У меня перехватывает дыхание. По отдельности это, может, и не значит многого. Ну, татуировка, конечно, кое-что значит, но у Уайатта их много. А если собрать всё воедино… Может, Сойер прав? Ведь у Уайатта на предплечье есть татуировка с восходящим солнцем. Может, это тоже намёк на его прозвище для меня?

Должно быть. Я нутром чувствую, что он сделал это для меня.

Чёрт возьми… А вдруг он тоже хочет большего? Но ведь он сам сказал, что это всего лишь секс. Может, он лгал так же, как и я тогда?

Я не знаю. Но всё равно целую его в ответ. Что мне ещё остаётся?

Я могла бы целовать этого мужчину часами, днями, и всё равно мне было бы мало.

И я уже знаю, что из-за этого уезжать из Техаса будет в тысячу раз труднее.

Сегодняшний день был идеален. Такой день, о котором я мечтала, сидя над учебниками или занимаясь с животными в клинике университета в Итаке. Весь день меня не покидало ощущение, что я нахожусь именно там, где должна быть.

Я любила пить кофе с Уайаттом. Любила кататься верхом с ним. Любила работать с крупным рогатым скотом и быть рядом с его братьями.

Уайатт прикусывает уголок моих губ, проводя большим пальцем по моей щеке. Я начинаю понимать, что химия поцелуев — это не выдумка, она реальна, и встречается редко. Но у нас с Уайаттом она есть и в избытке.

Лучший способ снять стресс. Лучший способ провести субботний день. И пятничную ночь. И, надеюсь, часть воскресенья тоже.

Господи, я уже хочу увидеть его снова, хотя ещё даже не уехала.

Я хочу остаться. Провести с ним остаток дня и вечера.

Если бы мы были просто друзьями, только друзьями, я бы осталась.

Но тогда я, наверное, вообще не приехала бы сегодня на ранчо Лаки Ривер. Мой бесконечный список дел точно победил бы утренний кофе с Уайаттом на его крыльце.

Именно потому, что мы стали больше, чем друзья, я здесь.

Страшно думать о том, что мы рискуем.

Но также захватывающе думать о том, что я получаю, сделав этот шаг навстречу.

Я чувствую, что наконец-то живу, а не просто работаю, готовлюсь, организовываю, отвечаю на письма или занимаюсь миллионом скучных задач, которые обычно заполняют мои дни.

Я не знаю, чем мы с Уайаттом будем заниматься дальше. Останемся у него? Вместе примем душ, посмотрим что-нибудь, займёмся головокружительным сексом?

Я знаю только одно — я хочу быть с ним.

Уайатт прерывает поцелуй, обхватывая меня руками.

— Солнце, ты всё ещё дрожишь…

Ты любишь меня, Уайатт Риверс?

Но что потом?

Если его ответ будет «да», что тогда? Где это нас оставит? Я не уверена, что готова столкнуться со всеми сложностями, которые нас ждут впереди.

Да если честно, я даже не готова услышать его ответ. Он сам сказал, что это просто секс. Оставить раздувать из мухи слона.

Так что я натягиваю на лицо улыбку и говорю:

— Немного замёрзла, да.

Его брови хмурятся, когда он проводит большими ладонями вверх по моим рукам.

— Давай тебя оденем. На, возьми мою куртку.

— Всё в порядке.

— Нет, не в порядке. Ты замерзаешь. Надень, чёрт возьми, куртку, Салли.

Он натягивает на себя джинсы, затем помогает мне натянуть футболку через голову и аккуратно просовывает мои руки в рукава моей куртки. Потом укутывает меня в свою — плотная подкладка из шерпы уютно обволакивает, согревая.

Она пахнет им. Сандалом, костром, свежим бельём.

Желание внутри меня обостряется до боли.

Какой он использует стиральный порошок? И почему меня вообще беспокоит, что я этого не знаю? Я ведь думала, что знаю о нём всё.

Но я же не его девушка.

Я бывала у него, но у меня никогда не было повода заглянуть в его прачечную.

Если я уже думаю о том, как выглядит его прачечная, то всё — пропала.

Он переехал в старый фермерский дом на ранчо Лаки Ривер — тот, что был построен более ста лет назад прадедом Молли. Дом давно отремонтирован, но если бы мне пришлось угадать, я бы сказала, что у него даже нет отдельной прачечной. Скорее всего, стиралка и сушилка стоят где-то в шкафу или спущены в подвал.

Мне срочно нужно заняться своей жизнью.

Мне нужно просто спросить Уайатта, не хочет ли он сейчас снова раздеться у него дома. Но я этого не делаю.

Сегодняшний день был слишком хорош. Я не хочу его испортить, требуя большего.

Когда мы заканчиваем одеваться, я всё ещё дрожу.

Уайатт хмурится.

— Скажи мне, что не так?

Давление внутри груди нарастает, глаза щиплет.

Сейчас был бы идеальный момент, чтобы попросить моего лучшего друга взять меня с собой домой.

Но я не могу.

Мы не можем.

— Это было потрясающе, Уай.

— Конечно, было. Тогда скажи, почему ты всё ещё дрожишь?

— Всё в порядке. Правда. Это просто… оргазм, Уайатт. Чёрт.

Он усмехается.

— Ага, без сомнений. Я до сих пор не чувствую своих чёртовых ног.

— Хочешь, проверю за тебя?

Он громко смеётся.

— В любое время.

Я ловлю его взгляд.

Наши глаза встречаются, и между нами возникает напряжённая пауза.

Попроси меня остаться.