Когда вода смыла остатки пены на бархатной коже, обтягивающей упругий ствол, я больше не могла сдерживаться. Вобрала в себя головку и начала сдержанно ласкать ее языком. Практически сразу тяжелая рука Абеля легла мне на затылок и с силой сжала волосы. Шумно втянув воздух от мурашек, что рассыпались по коже, я начала двигать губами по стволу все глубже проталкивая его в рот и увеличивая ритм. Мои глаза были закрыты, горло расслабленно, а ладони помогали дарить наслаждение, от которого я и сама получала удовольствие!

В какой-то момент Абель начал давить мне на затылок, контролируя ритм и движения. Становилось тяжело, но я даже не думала мешать ему, потому что была намерена идти до конца! И я была уверена – он тоже сдерживает себя как может.

Ладонь Абеля ударила по стенке душевой, когда он оперся об нее, издав глухой стон, и обжег мое горло спермой, которую я тут же непроизвольно сглотнула. Зажмурившись и сосредоточившись на сладкой пульсации между ног, я покорно ждала, пока он насладится моментом и освободит мой рот. А дальше не прошло и секунды, как муж поднял меня, обхватив ладонью шею, и впился в губы жадным, требовательным поцелуем.

Я прижалась к нему всем телом, задыхаясь от страсти, что захватила меня с ног до головы, но все равно ни за что бы, не прервала этот поцелуй! Он сам прервал. Придавил меня к стенке душевой и насильно отстранился, чтобы выключить воду и наскоро высушить себя полотенцем. Стянув с полки еще одно, Абель обернул мое тело и, не давая даже времени высушиться, уверенно понес в комнату.

Уложив на кровать, он сразу накрыл меня своей тяжестью и глубоко ворвался в разгоряченное лоно, проглотив сорвавшийся вскрик поцелуем. Впившись ногтями в плечи мужа, я задержала дыхание и уже буквально через несколько толчков испытала разряд тока внизу живота, который раскатился бешеной энергией по венам…

И время будто замедлило ход. Вся наша жизнь состоит из мгновений!.. И сейчас я как будто застыла в одном из них. Когда дыхание Абеля согревает кожу моей шеи, его запах пропитывает насквозь, обнаженная грудь чувствует его сердцебиение, которое идет в унисон с отрывистыми движениями во мне. Долгожданное соединение…

– Я люблю тебя… – выдохнула я, чувствуя мокрую дорожку, что пробежала по виску.

Теплые губы неожиданно поймали соленую каплю, защекотали щеку и остановились прямо над моим ухом.

– Моя Элия, – разнесся пронизывающий рокот мужа. – Никакими гребаными словами не передать то, что ты значишь для меня.

Он толкнулся в меня, и я зажмурилась от новой волны, утягивающей мое сознание в бездну.

– И мне всегда будет чертовски мало сказать, как безумно я люблю тебя!

Сердце начало разрывать грудную клетку от захлестнувших эмоций. Порывисто поймав лицо мужа в ладони, я развела язычком его губы и горячо целовала, пока стоны не начали вырываться из моих легких…

Мы отдавались страсти почти до рассвета. Абель был ненасытен, и я не жалела сил для своего мужчины, чтобы утолить его голод и в полной мере наградить за ожидание. Наверное, поэтому не помню, как уснула… Но во сне мне было хорошо. Там были надежные объятия, убаюкивающий стук сердца и бесконечный покой.

Но проснуться мне суждено было в одинокой постели…

Не знаю почему, но когда я поняла, что Абеля рядом нет, в груди током разошлось неконтролируемое беспокойство. Пропуская гулкие удары сердца, я приподнялась и сонным взглядом прошлась по комнате, в которую заходил уверенный свет позднего утра. Непривычная тишина добавила порцию паники и, спешно поднявшись с кровати, я ринулась к двери, даже не умываясь. Первым делом заглянула в детскую комнату – обе кроватки были пусты. И лишь поравнявшись с залом, я расслышала лепет маленького Кристиана, что доносился из кухни.

Притаившись в проеме, я некоторое время неотрывно наблюдала, как Абель кормит нашего сына. Вальяжно расположившись на стуле, с обнаженным торсом, он, не напрягаясь, давал ему ложку за ложкой, тогда как мне постоянно приходилось изловчаться! И я бы еще долго любовалась этой картиной, но в какой-то момент Кристиан заметил меня и начал восторженно прыгать на стуле.

Абель обернулся не сразу. И хотя его взгляд был спокоен, от холода стали у меня тут же озноб нехорошего предчувствия по спине прошел.

– Доброе утро, – улыбнулась я, стараясь игнорировать лихорадочные маячки внутри. – А где Макс?

Он испытывал меня молчанием, казалось, целую вечность, прежде чем отвернулся к сыну и бесстрастно отозвался:

– Бренда взяла с собой за покупками.

Напряженно гипнотизируя спину мужа, я попыталась собрать свои мысли и правильно оценить ситуацию. Неуверенно приблизившись, я нежно провела ладонью по его спине и наклонилась, чтобы поцеловать. Однако коснувшись губами щетины, сразу ощутила, как напряглась челюсть Абеля. Но все равно поцеловала свой камень. А затем спокойно направилась к Кристиану, который успел залезть по локоть в кашу и теперь тянул ручки ко мне, требуя, чтобы я его помыла.

– Иди ко мне поросенок! – умиленно улыбнулась я и, вытащив ребенка из стульчика, спокойно обратилась к Абелю. – Ты давно проснулся?

Когда я повернулась к мужу, столкнулась с таким пристальным взглядом, что кости заломило изнутри.

– Почему мне срезали срок, Элия? – услышала я неожиданный вопрос, от которого в животе все начало сворачиваться в тугой узел.

– Что?.. – проронила непонимающе.

– Куда делись все улики с места убийства Марино?! – надавил он более грозным тоном.