Абель смотрел на меня в упор с хмурой тенью на лице, а я от растерянности даже забыла как дышать. Потому что в серых глазах увидела точное отражение своей боли. Зеркальную проекцию своего разбитого состояния! Будто бы блеск серебра надломился, и в нем отразилось что-то кроме безразличия. Даже страшно стало – взглянуть на себя со стороны…

Я опустила голову, стыдясь того, что он увидел мою слабость. Стыдясь того, что сорвалась, что позволила увидеть себя в таком свете. После бури всегда приходит осознание и сожаление.

В какой-то момент тяжелая подошва мужской обуви с хрустом ступила на разбитые статуэтки, что были разбросаны осколками возле меня. Но я была не в силах даже поднять голову. Только покосилась на ноги мужа обтянутые идеально выглаженными брюками, чувствуя запредельную слабость в каждой части тела. А в следующую секунду оказалась поднята над полом, в уверенных руках Абеля, который понес меня в неизвестном направлении. Так бережно… так участливо, будто сейчас я была такой же надломленной и хрупкой как разбитое стекло.

Он принес меня в ванную и только там поставил на ноги, остановившись возле раковины. Будто со стороны я видела, как включилась вода и как руки мужа начали терпеливо смывать кровь с моих ладоней. Тело до сих пор потряхивало, а с губ то и дело срывались всхлипы. В этом состоянии казалось, что все пороги обострились, хотя, скорее всего, просто прошла шоковая анестезия, и теперь каждое прикосновение давалось мне с болезненным стоном.

Как только Абель закончил, обернул полотенцем мои израненные ладони и снова взял на руки. Точно пушинку, он не спеша нес меня до самой спальни. Там уложил на кровать и, отыскав аптечку, принялся обрабатывать порезы. А я смотрела на него, не отрываясь. И все пыталась угадать, о чем он думает? Мужу еще не приходилось лечить мои раны… Как правило, это я его латала после перестрелок и драк.

В какой-то момент Абель завязал последний бинт и, отложив аптечку, пристально посмотрел на меня. Несколько секунд непрерывного контакта, от которого все внутри свернулось в тугой комок, а затем его большая ладонь ласково опустилась на мою щеку.

С губ тут же сорвался прерывистый вдох, как будто мне дали непомерную, исцеляющую дозу кислорода! Прикрыв глаза, я не думая обхватила слабыми пальцами его руку, доверчиво прильнув к ней губами.

– Сколько еще ты будешь наказывать меня?.. – прошептала надрывисто, почти отчаянно.

Но Абель не спешил отвечать. Шумно выпустив воздух из легких, он наклонился к моему лицу и зарывшись рукой в волосы, бережно поцеловал в лоб.

– Я не наказываю тебя, Элия, – серьезно сказал он, отстранившись и заглянув мне в глаза.

В тоне мужа не было даже намека на лукавство, но немой вопрос так и застыл на моем лице.

– Тебе нужно поспать, – тут же велел он непреклонным тоном, опережая любую мою попытку что-то выяснить. – А потом мы с тобой поговорим.

После этих слов Абель, не задерживаясь, покинул комнату, а я, находясь в какой-то прострации, даже не подумала пойти за ним. Как будто меня привязали к кровати! Неотрывно глядя на дверь, за которой он скрылся, я лишь снова и снова прокручивая то, что произошло. Это был переломный момент. Но я боялась обнадеживаться раньше времени, потому что неизвестно было к чему он выведет.

Прикрыв глаза, в какой-то момент я действительно ощутила острое желание отдохнуть. Но не представляла, как вообще можно уснуть в таком состоянии? Я была уверена, что это невозможно. Однако даже не заметила, как свинцовая тяжесть прокралась в сознание перед глубоким сном.

Когда я проснулась – в панике вскочила с кровати, потому что день за окном уже двигался к закату! Сразу накатило неприятное ощущение, что я пропустила что-то очень важное. Что-то, что произошло без моего ведома! Особенно когда забежала в детскую и никого из мальчиков там не обнаружила.

Только сбегая по ступенькам на первый этаж сердце отпустило, стоило услышать детские голоса. Они были в зале. Вместе с Алексом. И видимо он только привез Макса, потому все еще был в костюме.

– Господи, Элия… что произошло?! – беспокойно поинтересовался брат, как только заметил мое присутствие.

Быстро сократив расстояние между нами, он принялся взволнованно осматривать мои перебинтованные руки.

– Ничего страшного, – беспечно отмахнулась я, глядя на сыновей. – Случайно задела зеркало в зале… Извини.

Алекс задержал на мне настороженный взгляд.

– Да, черт с ним с зеркалом, – буркнул он. – Как ты так умудрилась?

Пожав плечами, я постаралась улыбнуться, чтобы увести брата от лишних подозрений и вопросов. В этот же момент Кристиан, очень кстати затопал в мою сторону, и я не думая воспользовалась этим.

– Иди ко мне, красавчик, – поймала сына в жадные объятия, не обращая внимания на саднящую боль в области порезов.

– Маааам, мааам смотри, что я нарисовал! – тут же услышала я требовательный голос Макса, который поспешил ко мне с альбомным листком.

– Ух ты! – искренне восхитилась я творением сына.

Усевшись на корточки и посадив Кристиана на колено, я взяла листок в руки, с горящим интересом разглядывая нарисованное генеалогическое дерево.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – призналась я с гордостью, пригладив светлые волосы сына.