— Ну, если говорить прямо... почти все, — проговорила я немного напряженно. — Дом нуждается в ремонте. Детям нужна не только учеба, но и развлечения, соответствующие их возрасту. И есть еще вопрос долгов...

— Долгов? — Хаст нахмурился. — У вашего мужа есть долги?

Ах да! Репутация Хафферов, над которой так старался Дирк, похоже не подразумевала подобные вещи.

— Нет, — я покачала головой. — Скорее, ему должны. И много. И я планирую разобраться с этими вопросами.

— Вы? — его брови взлетели вверх. — Собираете долги? Я думал, что договоренности с пекарней — разовая акция, только ради поставок продовольствия.

— Нет, не разовая акция, — с толикой самодовольствия отозвалась я. — Я планирую взяться за это всерьез, пока муж в отъезде.

Капитан впервые за нашу встречу посмурнел. Я не могла не отметить этого.

— Не беспокойтесь, я не планирую действовать в стиле Дирка, — уточнила я. — Я постараюсь найти более... взаимовыгодные решения.

— Как с Томасом? — он кивнул в сторону пекаря, который как раз что-то оживленно обсуждал с посетителем у стойки.

— Именно, — согласилась я. — Всем выгоднее, когда пекарь печет хлеб, а не сидит в долговой яме.

— Мудрый подход, — Хаст смотрел на меня с легким удивлением. И словно бы заново оценивал.

— Мне кажется, что долг должен быть справедливым бременем, — я пожала плечами. — Не удавкой на шее, но и не пустым звуком. Баланс.

Мы закончили завтрак, обсуждая более нейтральные темы — погоду, последние городские новости, особенности булочек с корицей. Капитан, похоже, был действительно удивлен моими намерениями, поэтому больше не решался заговорить о чем-то серьезном.

Кажется, я его перегрузила. Что же, это даже забавно, его реакция.

Когда пришло время расплачиваться, я решила добить его окончательно и потянулась за кошельком, но Хаст возмущенно остановил меня.

— Я ценю вашу самостоятельность, госпожа Хаффер, но именно я пригласил вас, помните? — в этой фразе было столько искреннего возмущения! Кажется, я покусилась на его мужественность.

— Но… — протянула я, хотя сама едва сдерживала улыбку.

Простите, капитан, желание подразнить вас — выше меня.

— Никаких “но”, — он строго положил на стол монеты. — В следующий раз, я надеюсь, мы больше не вернемся к подобной ситуации.

В следующий раз. От этих слов внутри стало неожиданно тепло. Я едва не сдалась рвущейся наружу улыбке. Неимоверным трудом сумела сохранить равнодушное лицо.

А вы ходите по тонкому льду капитан. Как бы я не трактовала ваше “в следующий раз” как-нибудь по особенному.

Или это в порядке вещей, что капитан стражи завтракает с одной из горожанок? Пожалуй, и хорошо, что его тетушка придет к нам… Может, через нее я узнаю больше?

На прощание у выхода из пекарни Хаст слегка поклонился:

— Было приятно завтракать с вами, Неста.

— Взаимно, капитан, — я улыбнулась. — Благодарю за компанию. И за рекомендацию, конечно.

— До встречи, — он кивнул. — Я пришлю тетушку Виолу к десяти утра, если вас устроит.

— Буду ждать, — ответила я и, попрощавшись, направилась обратно к управлению по делам семьи, чувствуя на себе его взгляд, пока не свернула за угол.

Ой-ой-ой, капитан. И что же вы так долго смотрите мне вслед?

Глава 10

Управление по делам семьи дремало под полуденным солнцем, как ленивый кот. Когда я вновь толкнула тяжелую дверь, все тот же запах старых бумаг и сырости ударил в нос, а госпожа Блэквуд подняла на меня свой кислый взгляд. Похоже, я прервала ее важнейшее занятие — перекладывание бумажек из одной стопки в другую.

Ох, извините-простите.

— Госпожа Хаффер, — кажется, она не ожидала, что я вернусь так скоро. Даже, вероятно, надеялась, что я не вернусь вовсе. — Вижу, вы все же получили рекомендацию.

— Как и обещала, — я с невозмутимым видом протянула ей запечатанный конверт с печатью капитана.

Она взяла его двумя пальцами, будто документ был испачкан в чем-то неприятном, сломала печать и развернула лист. Ее глаза пробежались по строчкам, а лицо приобрело оттенок, напоминающий цвет несвежего творога. Бледный с зеленцой.

Что же вы там такого написали, капитан Эрден? Только сейчас сообразила, что я-то сама эту рекомендацию не читала. А ну как окажется, что Хаст там сто раз написал “не давать опеку”? Хотя вряд ли он тогда повел бы меня завтракать и все остальное.

— Все... в порядке, — процедила наконец госпожа Блэквуд. Однако то, как она после стрельнула на меня своими маслянистыми глазками мне не понравилось. Очень уж предвкушающе это выглядело. — Что ж, тогда нам нужно заполнить форму Т-12 для временного опекунства, а также заявление на рассмотрение постоянного опекунства комиссией... — Она с явной неохотой начала доставать бумаги из ящика стола.

— Замечательно, — я нарочито преисполнилась энтузиазма. Бюрократией меня не испугать.

— Подпишите здесь... и здесь... — она ткнула костлявым пальцем в несколько мест на первом листе. — А также нужны данные о детях.