— Пойду-ка я выглажу тебе ту новую рубашку с воротником-стойкой. А потом мы вместе подберем тональный крем, чтобы скрыть все эти укусы комара-переростка. Идет? — подмигнула мне и наконец-то удалилась, а я привалилась лбом к мокрому кафелю и тихонько чертыхнулась, радуясь тому, что мама у меня мировая, хоть и местами до безобразия наивная.

Но да! Она не стала меня грузить нравоучениями и покладисто ждала, когда же я приду к ней сама и поведаю душещипательные подробности своего романа с «тем самым парнем». Она хитро мне улыбалась. Даже, кажется, руки потирала, внутренне радуясь каким-то своим, известным только ей мыслям и моему счастью вокруг первой, светлой и чистой любви, что она уже себе напридумала.

А я не стала ее разочаровывать.

Не смогла.

Я малодушно позволила ей верить в сказку про белого бычка. Просто потому, что уродливой правды она бы не вынесла. Хотя и нахмурилась, почему это в столь дивное субботнее утро мне не доставили очередной стаканчик фирменного кофе по индивидуальному рецепту и лично для меня.

Но я лишь отмахнулась и побежала на занятия.

И клянусь, я весь день ходила, не замечая пристального и сверлящего взгляда янтарных глаз местного короля. А затем решила поставить жирную точку в этом противостоянии. И после пар, как меня и предупреждали Сафоновы, отправилась на цокольный этаж «перебирать методички».

По факту же - чтобы встретиться со свитой Толмачевой.

А там уж если нужно, то боем объяснить Лоле, что ее блохастый мартовский кот никуда мне не упирался. Ни разу! Да только удивленно нахмурилась, когда в пункте назначения обнаружила не стаю шакалов, мечтающую перегрызть мне горло, а лишь местную царицу, которая одиноко сидела на стуле, покачивала ногой и манерно разглядывала свой идеальный маникюр.

А когда завидела меня, то мило улыбнулась и выдала:

— Привет, Марьяна. Я тебя ждала.

— Зачем? — вопросительно дернула я подбородком, пытаясь расставить все точки над «и».

— Затем, чтобы ты поняла, что твой враг совсем не я.

О как...

Глава 16.1

Марьяна

— Что-то ты припозднилась с такими громкими заявлениями, не находишь? — сложила я руки на груди, выставляя вперед левую ногу и принимая наиболее удобную стойку, если со спины на меня все же кто-то нападет.

Но в этом помещении, пропахшим сыростью, книгами и пылью было тихо, как в склепе. Я слышала лишь свое дыхание и мерный скрип стула, на котором сидела Толмачева и трясла своей чертовой ногой.

— Признаться честно, у меня изменились планы, — Лола поправила длинные, блестящие волосы, а затем прихватила локон и принялась пристально его рассматривать, очевидно, на предмет отсутствия там секущихся кончиков.

Вытянула губы трубочкой. Преуспела. Улыбнулась.

— Неужели? — сглотнула я, все же закрывая за собой дверь и приваливаясь к ней спиной. Сейчас, спустя почти минуту нашей увлекательной беседы, это уже не могло показаться трусостью или попыткой превентивной защиты.

— Да, — кивнула девушка, затем встала и принялась мерно расхаживать в узком проходе между стеллажами туда-сюда, бездумно прикасаясь к каким-то папкам, стопкам и журналам, — я тут узнала, что ты не просто Марьяна Крапивина. Без шуток, я искренне верила, что банального запугивания и демонстрации силы будет достаточно, чтобы ты поджала свой белокурый хвостик и благоразумно уползла в ту норку, из которой вылезла. Но увы…

Жесть!

Мои ладони вспотели за секунду. И я ожидала услышать от Толмачевой все, что угодно, но не то, что она в итоге выдала.

— Черный пояс по киокушинкай. Я правильно произнесла это мудреное слово? — прищурилась она на один глаз.

— Правильно, — кивнула я.

— Я посмотрела несколько видео в сети. Ну и что я могу сказать? Ты меня прям впечатлила. Если хочешь знать, то я бы уже от одного твоего боевого клича наложила в штаны от страха, — Лола заразительно рассмеялась и покачала головой, а затем дурашливо изобразила боевую стойку и «двоечку». — Держу пари, ты и парням колокольный звон устроить можешь, верно?

Я выдохнула и развела руками, не торопясь очаровываться ее этим новым амплуа своей в доску девчонки. Возможно, если бы я впервые столкнулась с хрестоматийным агрессором, то меня еще можно было бы провести. Но, черт возьми, я сменила четыре школы из-за травли и знала, что чудес не бывает.

Никакие разговоры с психологами и увещевания родителей не меняли ситуации, если злой, ищущий самоутверждения подросток решил вдруг позабавиться за счет другого человека. Буллер понимал только язык силы. И остановить его мог лишь страх.

Страх быть съеденным еще более страшным монстром.

— Значит, говоря простым языком, Лола, ты испугалась, что я могу испортить тебе твою голливудскую улыбку, так? — усмехнулась я, а затем пожала плечами и сделала уверенный шаг к ней ближе. — Ну, в принципе правильно, молодец. Держи краба. Дальше-то, что?

— Испугалась? — легко пожала плечами девчонка и рассмеялась. — Нет! Да и с чего бы вдруг? Или погоди, ты решила, что я собиралась с тобой драться? Реально?

И она так потешно выпучила на меня глаза, что я не удержалась от усмешки.

Кино и немцы, честное слово.