— Да. Ты бы тоже не обрадовалась, если бы я тебя сейчас принялся склонять пойти замуж за бесперспективного увальня из глухой провинции. Верно?

Я отвернулась, сжав челюсти.

— Мы говорим о моей матери, пап.

— Мы говорим о жизни, — спокойно поправил он. — О том, что иногда приходится выбирать. Я выбрал свои планы. И не жалею об этом.

Мне решительным образом не нравилось, с какой стороны этот мужчина рассуждал о ситуации, когда на карту была поставлена жизнь человека. В его голове было все просто: не родился ребенок, значит, можно решить судьбу за него. Он же все равно ничего не узнает.

Да только я теперь была в курсе какой он!

Бездушный! Потребитель, который делит мир на «актив» и «пассив». Я же и вовсе оказалась для него балластом, который он предпочел банально скинуть. А спустя годы вспомнил, да и то только потому, что законнорождённая «икра» оказалась с браком.

Вот и сейчас он видел, что мне обидно, но даже не извинился за свои слова и поступки. Просто врубил свою харизму на максимум и пытался понравиться мне таким, какой он есть — богатым, успешным, опытным. Сулил золотой билет в будущее глубоким, бархатным голосом. Но за этим разящим обаянием маячил лишь холодный расчет. А любовью здесь даже и не пахло. Про себя я уже не заикалась, но Константин Рудольфович же и своих просроченных детей списал в разряд неликвида.

— И какой у тебя план, папа?

— Наладить с тобой контакт, — подмигнул мне Коган.

— А дальше?

— Дальше — дать тебе лучшее образование и ввести в правильное окружение.

— Для чего? Я ведь при всем желании не смогу управлять твоей империей, — резонно выдала я.

— Да, скорее всего, не сможешь. Но я могу подсказать тебе, кого выбрать в спутники жизни, чтобы рулить не бизнесом, а человеком. Это проще. И гораздо веселее.

Вау!

Он рассмеялся, а я покачала головой, чувствуя себя породистой лошадью.

— А если я влюблюсь в обычного парня с улицы?

— Не влюбишься, — фыркнул Коган.

— Это еще почему?

— Ну, ты же не дура, Марьяна. На кой тебе двортерьер, когда ты можешь прекрасно завести себе дорогущего мастифа?

Я пожевала губу и на время замолчала, думая, на какой хромой козе подъехать к отцу со следующим своим вопросом. А потом поняла, что миндальничать смысла нет, и лобовая атака порой является лучшей тактикой ведения боя.

— Кстати, о птичках, пап...

— Да? — принялся нанизывать на длинные шампуры маринованное мясо мужчина.

— Ты сказал, что хочешь дать мне лучшее образование. Но, знаешь, я не уверена, что в той гимназии, в которую ты меня определил, это в принципе возможно. Так что если ты не против, то я бы нашла что-то более приличное. На данный момент я разочарована и абсолютно точно хотела бы сменить место учебы.

— Это совершенно исключено, — спокойно, даже чуть лениво потянул Коган.

— Но, пап...

— Это гимназия — ТОП того, что есть в Москве, Марьяна. Она готовит ребят на поступление даже не в наши захудалые институты, а лучшие мировые вузы. Лучшие, понимаешь? Такие, как Оксфорд, Гарвард и Кембридж. Дети, что там учатся, ушли сильно вперед тебя, дочь. А тебе самой сделали огромную скидку только потому, что я очень сильно попросил об этом. Натаскивать тебя будут, но постепенно, чтобы у тебя не случился отек мозга. Но я смотрел табель твоей успеваемости, и у меня сложилось впечатление, что ты не все тянешь.

— Я не гуманитарий, пап.

— А уровень английского?

— Блин..., — тут же сдулась я.

— Так что не дури, за год тебя подтянут в этой гимназии. Не так, как бы это было, поступи ты туда еще в первом классе, но все же.

— Пап, послушай..., — попробовала я развернуть его хоть на градус в свою сторону, но тут же провалилась по всем фронтам.

А после и вовсе открыла рот в полнейшем ступоре, слыша, какую лютую дичь тот вдруг понес.

— Это ты меня послушай, Марьяна. В этой гимназии учится будущая элита нашей страны. Многие, кто сейчас сидят с тобой за соседними партами, попадут в списки Forbs, станут первыми лицами страны и видными политиками. И тебе необходимо всех их знать, а еще лучше подружиться с ними. Вот тебе мой совет — у тебя на параллели учится дочь Толмачева. С такой наследницей никакой сын не нужен. Далеко пойдет, попомни мое слово. Так что не теряйся, Марьяна, постарайся быть к ней и ее окружению поближе. Она точно абы кого в подруги себе не выбирает и это уже сплоченный костяк на будущее. Попадешь в него — отлично. А там уж бери с девчонки пример во всем. Как она говорит, как ведет себя, как думает. Считай, она для тебя бесплатное пособие, какой я хотел бы видеть тебя в обозримом будущем.

— Ты сейчас серьезно, пап? — вытаращила я на него глаза, скривившись так, будто бы меня заставили сожрать лимон целиком.

Но моего скепсиса и откровенного шока Константин Рудольфович не оценил. Лишь кивнул и подытожил свое напутствие: