А после и вовсе открыла рот в полнейшем ступоре, слыша, какую лютую дичь тот вдруг понес.

— Это ты меня послушай, Марьяна. В этом институте учится будущая элита нашей страны. Многие, кто сейчас сидят с тобой в аудиториях, попадут в списки Forbs, станут первыми лицами страны, видными политиками и крупными бизнесменами. И тебе необходимо всех их знать, а еще лучше подружиться с ними. Вот тебе мой совет — у тебя на потоке учится дочь Толмачева. С такой наследницей никакой сын не нужен. Далеко пойдет, попомни мое слово. Так что не теряйся, Марьяна, постарайся быть к ней и ее окружению поближе. Она точно абы кого в подруги себе не выбирает и это уже сплоченный костяк на будущее. Попадешь в него — отлично. А там уж бери с девчонки пример во всем. Как она говорит, как ведет себя, как думает. Считай, она для тебя бесплатное пособие, какой я хотел бы видеть тебя в обозримом будущем.

— Ты сейчас серьезно, пап? — вытаращила я на него глаза, скривившись так, будто бы меня заставили сожрать лимон целиком.

Но моего скепсиса и откровенного шока Константин Рудольфович не оценил. Лишь кивнул и подытожил свое напутствие:

— Абсолютно. Потому что пока ты жалкая гуппи и ни одну серьезную рыбу на собственном пути сожрать не сможешь. Так что отращивай зубки, дочка. И становись акулой. В нашем мире иначе не выжить. Это я тебе, как бывалый абориген, говорю.

И весело рассмеялся...

Глава 17.1

Марьяна

Что ж.

Я с этим человеком даже спорить не стала. Но громкость его голоса в своей голове прикрутила на минимум. Пусть треплется. Мне не жалко. Во-первых, потому, что лучше я буду гуппи, чем эталонным представителем его мира бездушных дельцов. А во-вторых, потому, что я не чувствовала никакого родственного притяжения к этому чужому мне мужику.

Я здесь, рядом с ним, была лишь по одной причине — маму обижать не хотела.

И пока мой, с позволения сказать, папаша, жарил шашлык, попутно распекаясь о том, что он уже жизнью научен, троих детей упустил, но со мной той же ошибки не совершит, а потому я (внимание!) благодаря ему стану его радостью, гордостью и надеждой.

Я же лишь пожала плечами, а затем достала свой телефон и занялась более интересными делами. Вот, к примеру, мне уже целую простыню накатала Любопытная Варвара, в миру Юлька Сафонова, требуя рассказать, что было в подсобке и осталась ли я жива после стычки с Толмачевой.

Юля: «Марьяна, я волнуюсь за тебя! Не молчи!»

Я: «Отставить тревогу. Со мной все в порядке».

Юля: «Рассказывай!»

Ну я и не стала особенно ходить вокруг да около. Написала, как есть. Мол, Лола узнала, что просто так поколотить меня не выйдет, а потому решила зайти с другой стороны и качественно просветила меня насчет своего будущего муженька. И вообще, она вовсе не агрессор, а почти альтруистка, потому что не со зла всех постельных грелок Царенова кошмарила. А просто из чувства женской солидарности беспокоилась о бедных и несчастных девочках, что их поматросят и жестоко бросят.

Юля: «А у тебя реально черный пояс по карате, что ли?»

Я: «Реально».

Юля: «Могла бы и сказать. Тогда бы я не сгрызла на нервяке свои ногти по самые локти».

Я: «Прости. Нет привычки хвастаться».

Юля: «Допустим. Ну и на чем вы закончили разбор полетов?»

Я: «Мне посоветовали перевестись в другой универ».

Юля: «Почему?»

Я: «Царенов сказал, что мне придется, либо заводить тридцать три кошки, дабы скрасить свою одинокую старость, либо потешить его эго и все-таки снизойти до статуса подстилки. Третьего не дано».

Юля: «Вполне себе может быть. До пенсии, конечно — это сильно. Но устроить тебе ад чисто из принципа — это он запросто. У них там вся компашка капитально отмороженная. Чего только Беня стоит? А Асхадов? Про Исхакова вообще молчу — тот еще отморозок.

Я: «Ладно. И что Царенов может мне сделать?»

Я прикусила подушечку большого пальца, чувствуя, как моментально изнутри покрываюсь знакомой до оскомины коркой льда. А еще у меня засосало под ложечкой и заныло где-то за ребрами. Просто потому, что не хотелось мне верить в то, что тот самый парень, который так жарко и с запоем целовал меня в душе, опустится до откровенной низости.

Воевать с девчонкой — это же просто дно!

Юля: «Ну а ты сама, как думаешь? Если Каха не брезгует свою невесту на потеху всему институту в грязь макать, изменяя ей направо и налево, то, что, по-твоему, он может сделать с какой-то там проходной девчонкой? Да все что угодно, Марьяна!»

Я: «Буллинг?»

Юля: «Ну, это базовый минимум».

Я: «Ясно...»

Юля: «Я бы на твоем месте реально свалила бы в другой вуз и училась бы там спокойно».

Я: «Не выйдет. Предки не разделяют мои опасения насчет всей этой ситуации».