И я все же потянула руку в своему телефону, к которому целый вечер стойко не прикасалась. А затем полезла на просторы интернета, обещая самой себе, что лишь почитаю новости. Что вообще там в мире происходит, а? Очень ведь интересно Марьяне Крапивиной в первом часу ночи, какой там нынче курс доллара к рублю? Какую завтра погоду обещают? Дожди будут? Вроде бы нет...

Так все! Передохнули и хватит. Спать пора!

Но пальцы мои бедовые совершенно случайно кликнули на иконку социальной сети. А там уж меня, кажется, засосало в зыбучие пески бесконечной ленты, в которую я слепо пялилась. Пока не смирилась с плачевным признанием, почему не звезды задницей фотографирую, а шарахаюсь в сети. И куда меня так отчаянно потянуло.

Потому что любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

Каюсь! Стыдно! И ничего я с этим поделать не могла! Вот такие пироги...

А с другой стороны. Чего мне стесняться? Ведь никто не узнает, чем я тут заниматься удумала в ночи и на чьи телеса бесстыжие поглядеть решила.

Да? Да!

Это будет мой маленький секрет.

— Ладно, блин, ладно! — прошептала я, мысленно обещая самой себе, что в тот закрытый альбом Царенова провалюсь всего лишь на минуточку. Одним глазком посмотрю, что он там мне скинул, бессовестный гад.

Похихикаю и баиньки!

Но спустя всего лишь секунду я тихо и на сто процентов неосознанно выдохнула:

— Офигеть...

Всего несколько снимков. Но каких!

На первом Каха полулежал на лежаке, как заправской сибарит. Лишь в купальных шортах. Щурился на один наглый глаз. Скалился во все свои тридцать два идеальных зуба. И залихватски тыкал пальцем в объектив камеры, словно бы знал, что его будут пристально и во всей красе рассматривать. И потешался над этим.

Еще один — парень подтянулся на перекладине. И снова в одной лишь набедренной повязке в виде коротеньких шортиков. Выражение лица сосредоточенное, напряженное. В глазах — сталь. Губы поджаты. Но вид стальных мускулов заставил меня затаить дыхание.

Бицепсы. Трицепсы. Плечи. Кубики.

Все такое идеальное. Сухое. Тугое. До совершенства проработанное.

Аж бесит!

Дальше — портрет. Крупный план. Почему-то именно здесь я зависла, скрупулезно пытаясь выискать на его лице хоть какие-то недостатки. Прыщи там или шрамы. Быть может, волосы, торчащие из носа или бородавки. Но по нулям. И вроде бы ничего особенного в его внешности такого не наблюдалось из разряда вау. Разве что только пухлые, с капризным изгибом губы, которые пошли, скорее, девушке, нежели парню. А так, все, как у всех: два глаза, два уха, квадратный подбородок и острые скулы. Эка невидаль, да?

А я все смотрела...

Не знаю даже сколько. И зачем?

Потом провалилась в следующий снимок и зависла, разглядывая ладони Царенова с широкими, мощными запястьями и длинными музыкальными пальцами. Это был снимок в профиль, как он сосредоточенно вел автомобиль. Смотрел вдаль. Улыбался.

Дальше — фото карих глаз в прорезях мотоциклетного шлема. Ресницы, как у куклы — длиннющие, словно бы с завитыми кончиками — мечта любой девчонки.

И наконец-то последний снимок: смеющийся Царь. В борцовке и с золотой медалью на груди. Как вызов и еще одно напоминание, что такие мальчики, как этот, всегда выигрывают.

Я свернула альбом от греха подальше, фыркнула и закатила глаза.

Откинула телефон в сторону и тихо выдохнула, ругая себя почем зря за то, что пошла на поводу у своего совершенно идиотского любопытства. А теперь как вот быть? Я закрывала глаза, а там этот хмырь, как прибитый стоял. Еще не дай бог, сниться всю ночь будет в кошмарах.

Так, надо срочно отвлечься.

Ой, у меня как раз там сообщение одинокое и непрочитанное висело же. Может, Рюмка написала? Отвлекусь с ней немного, заболтаю взбудораженные мозги и спокойно отойду себе на боковую.

Отошла, блин! Аж три раза!

Открыла мессенджер, на автопилоте жмакнула на входящее и тут же выпала в нерастворимый осадок. Ибо там было мое фото и самая тупая приписка к нему, которую только можно было выродить человеческим сознанием.

«Я готов поставить свою левую почку на то, что ты смолотила тарелку пельменей, прежде чем сделать это фото».

Что было дальше? Не могу сказать. Ретроградный Меркурий то был или временное помешательство, но очнулась я уже тогда, когда ответное сообщение Царенову было отправлено. Потом я несколько секунд тупила, поражаясь собственным слабоумием и отвагой.

«Царенов, вот скажи мне: ты реально дурак?»

Ясень пень, дурак! Да и я дура тоже. Причем стоеросовая!

Вот только, когда я наконец-то пришла в себя и решила замести от греха подальше все следы содеянного проступка, то было уже поздно — у сообщения изменился статус с «отправлено» на «прочитано».

— Да, блин! — тихонечко простонала я. Затем быстро выключила телефон и убрала его от себя куда подальше.

Под подушку.