Нет, конечно, я могла бы применить пару хитрых приемов и избавиться от этой хватки в два счета. Но почему-то медлила. Наверное, хотела еще выслушать потоки словесного поноса в исполнении мастера этого дела — Кахатолия Царенова.

Ну и еще, да! Я же планировала настоятельно потребовать от него убрать свои художества с соседнего дома и с рекламных щитов. А иначе клянусь, я его покусаю!

— Я все объясню, Мара!

О, неужели?

Ладно, согласна, эту дичь мне будет интересно послушать. Но чисто из вредности я все же прорычала:

— В зад свой королевский засунь эти объяснения! И хорошенько утрамбуй.

А парень вдруг встряхнул меня. Не сильно, но чувствительно. А затем столкнул нас лбами и перешел на какой-то загнанный, горячечный шепот, будто бы ему больно было говорить мне каждое слово. Но он выдавливал их из себя снова и снова.

Ради меня.

Так что...

Он не царь! Он актер! Погорелого театра.

— А как я должен был тебе обо всем этом дерьме рассказать, Мара?

— Каком кверху! — отшатнулась я от него, но он еще сильнее скрутил меня своими грабарками.

Не продохнуть!

— Я облажался. В моем доме всякие вечеринки случались, врать не буду. И девочек туда привозили всегда не самых высокоранговых, ясно? Их потом благодарили за то, что они были удобными и нам улыбались. Откуда мне было знать, что мои друзья исполнят такой фокус именно с тобой? Я ведь не экстрасенс! И не реинкарнация Ванги, черт побери! Я никак не хотел тебя тогда обидеть. Я не хотел, чтобы кто-то пострадал. И бабки я тебе сунул, потому что думал, что так ты не останешься в обиде.

— Вау! Да ты у нас не Каха. Ты, оказывается, — сэр Ланселот!

— Едем дальше...

— Да никуда я не хочу с тобой ехать. Окстись!

— Придется!

— Отпусти меня!

— Я сказал — едем!

— О господи...

— В первую же минуту, как я увидел тебя в гимназии — я припух. Максимально! Смотрел на тебя и не верил, что ты настоящая. И да, я тебя не узнал. Прости меня за это. Ок?

— Да мне плевать...

— И о том, что ты — это ты, я узнал от парней только после нашего официального знакомства.

А я вся обратилась в слух. Потому что теперь мне вдруг стало до жути любопытно, что он скажет дальше. Я не сомневалась, что он в очередной раз поведает мне сказку про белого бычка. Но все же...

— Вместе с причиной, по которой меня в твой дом приперли, да?

— Да мне плевать на причины! Я всем по зубам за тебя настучал. И глотки заткнул. Потому что ты теперь со мной!

— Ну, разве что только в твоих влажных фантазиях, Каха, — фыркнула я.

— Тешь себя иллюзиями. Так, что там дальше? Ах да, Лола!

— Меня сейчас стошнит!

— Мара, что я должен был тебе сказать, блин? — голос у него сорвался, он отпустил одну руку, но второй все еще держал меня за талию, будто боялся, что я сейчас растворюсь. — Я и так уже был по уши в дерьме. И как бы я в таком случае к тебе с правдой сунулся? Прямо по курсу девушка моей мечты, а я такой: «му-хрю, ну, Толмачева — это просто левые мутки». Охренеть, как круто, да? Я бы тебя сразу впечатлил до невменоза такой эпической информацией? Но вот тебе мое слово — так и есть, Мара. Я просто был с Лолой на движениях. Без обязательств. И сегодня я во всем этом поставил жирную точку. Потому что хочу быть с тобой. По-настоящему!

Интересно, а Лола в курсе своего почетного звания удобной постельной грелки? Вот уж не думаю.

— Супер! — кивнула я. — Красиво поешь. Есть еще хиты в твоем репертуаре или это все?

Он усмехнулся криво, почти болезненно, и на тяжелом выдохе произнес:

— Я в курсе, какие слухи о нас с ней ходят по гимназии. Но так уж вышло, что люди болтают всякое. В одном конце города пукнешь, в другом скажут, что ты обосрался. Я никак на это все повлиять не могу. Но ты и сама подумай! Что, блин, за Средневековье? Мы в какое время живем, чтобы можно было такого, как я, словно теленка на веревочке под венец с нелюбимой девушкой отвести, м-м?

— Ясно, — кивнула я, — держи в курсе...

— Блин, — костяшки его пальцев нежно очертили мой подбородок и коснулись губ, — Мара, можно я тебя поцелую?

— Нет, — просипела я, чувствуя, как мне становится тяжело дышать, так он крепко меня скрутил, зараза бесстыжая.

— Ладно, — потерся он носом о мой нос, — целоваться не хочешь, на свидание тоже — я понял. Но, может, тогда хоть по парку прогуляемся, м-м? Мороженку со мной съешь? Или кофе выпьешь? Я не буду приставать — обещаю. Просто поболтаем немного. Узнаем друг друга получше. Начнем все сначала. Правильно...

А сам, хитровыделанный пройдоха, ко мне своими варениками тянулся. Меня мятно-сладким дыханием обдавал. Щупальцами своими наглаживал. Короче, изо всех сил выпрашивал по морде наглой, не обременённой, ни стыдом, ни совестью.