— Вот! — щелкнула я пальцами. — Именно поэтому я ему ничего и не стала под нос совать. Во-первых, потому, что отбрехался бы он, тут к гадалке не ходи. Причем мастерски! А, во-вторых, какой мне прок сдавать со всеми потрохами Толмачеву? Они прекрасная парочка — гусь и гагарочка.

— Но он так просто от тебя не отстанет...

— Да, мама. А потому мне выгодно, чтобы Лола и дальше мне сливала его подпольные игры на два фронта, — прищурилась я.

— Ах, вот оно что..., — кивнула родительница.

— Да, — поджала я губы, — подруги рассказывают, что Каха уже не впервой вот так налево ходит, а потом снова к своей удобной подружке возвращается. И вообще, они должны пожениться после окончания первого курса, и это уже вопрос решенный. А я, знаешь ли, на своих ошибках учиться не собираюсь. Мне и чужих хватит. И вообще, давай сменим тему...

И мы сделали это. Обсудили отца, поговорили о моей учебе и предстоящем чемпионате по карате. И больше тему Царенова не поднимали, лишь уже перед сном мама погладила меня по голове и похвалила за благоразумие, за то, что я не очаровываюсь пустышкой в красивой обертке. И что она рада, какой сильной и волевой я у нее выросла.

А потом заговорщически прошептала:

— А если, между нами, девочками, то, как он тебе, м-м?

Эгоистичный манипулятор!

— Мам! — охнула я.

— Блин, ну интересно же, — рассмеялась родительница, а я закатила глаза.

— Парень, как парень. И получше встречала. И покрасивее. И вообще...

Но это неточно.

Но на сегодня эта тема была исчерпана, да только каждый новый день становился все чудесатее и чудесатее. А Каха Царенов все больше выжимал педаль газа во пол и тормозить вообще не собирался.

Уже на следующий день мне вместе с утренним кофе под названием «мечты о любимом» принесли бенто-тортик, на котором было написано:

«Я сладкий на все сто-о-о-о!».

В понедельник мне доставили красивую банку. Надпись, на которой гласила:

«Сто причин, почему ты мне нравишься, Марьяна».

А внутри находился целый ворох крохотных свертков, с которыми я даже и близко не потрудилась ознакомиться. Плевать! Совершенно!

Во вторник меня «порадовали» очередной посылкой. Это был тубус, в котором на поверку оказался аж целый постер с изображением Кахи Царенова с оголенным торсом и безбашенной улыбкой на скуластом лице. Я рычала, когда смотрела на этот придурочный презент.

А вот мама хохотала и говорила следующее:

— Понимаю, что он персонаж отрицательный и все такое, но, блин! Его бы энергию, да в мирное русло.

В среду мне притаранил курьер уже целый адвент-календарь, в окошках которого я каждое утро могла радовать себя сладкими презентами. Естественно, я к нему даже не притронулась. Хотела выбросить, но мама меня пожурила, мол, чего добру пропадать.

А в четверг перед занятиями я нашла в своей сумке подброшенное послание, написанное размашистым, угловатым почерком:

«Мое терпение на исходе, Мара. Считаю до трех и иду искать...»

Жесть!

Глава 13.2

Марьяна

Я не совру, если скажу, что сегодня по институту не ходила, а кралась, стараясь не попадаться на глаза местному отбитому на голову царевичу. Ибо узнавать более подробнее, что он имел в виду своей запиской, не собиралась.

Ясное ведь дело, что именно.

Опять свои грабарки бессовестные ко мне потянет. И губы тоже. И язык в глотку запихает так глубоко, что я задохнусь от стыда и ярого желания все же откусить ему голову. Чтобы до его королевского величества все же дошло, что мне вот это все не надо — быть очередной галочкой в его бесконечном списке легких побед.

Я даже на большой перемене сослалась на головную боль и ушла в медпункт вместо того, чтобы как следует пообедать. Правда, такими телодвижениями добилась лишь обратного эффекта, потому что Царенов с очередного еще не заблокированного мной номера написал мне еще одно самоуверенное сообщение:

«Прячешься от меня, да, Мара? Интересно, почему?»

Я зарычала, но и ниспослала всем богам просьбу избавить меня от этого зарвавшегося придурка. Да только небеса меня не услышали, а Каха продолжал строчить на пожизненное:

«Если честно, то у меня есть этому удобоваримое объяснение. Хочешь послушать? Ну, конечно же, хочешь».

Идиот!

«Итак! Ты в меня влюбилась. Как кошка».

Ой, все...

Я рассмеялась в голос, а затем решила, что все же дослушаю этот бред сумасшедшего. Ну а чего? Мне даже интересно стало, куда эгоизм Царенова в конечном счете его приведет.

Стендап-шоу на минималках, ни дать ни взять.

«Не веришь? Давай пробежимся по симптомам, если хотя бы один из них у тебя наблюдается, то все — сопротивление бесполезно».

Да он бредит!

«Итак, ты волнуешься, стоит только подумать, чтобы встретиться со мной, верно? Сердце начинает биться чаще, давление повышается, к щекам приливает кровь. Я прав? Все так и есть? Иначе бы ты не пряталась сейчас от меня в медпункте, Мара».

Собака сутулая, как он узнал? Кто сдал? Блин...

«Едем дальше — ты все время думаешь обо мне».