— За что? — прохрипел он снова, глубоко потянув в себя носом и блаженно, с тихим стоном прикрывая глаза.

Я дернулась. Но он только еще сильнее вдавился в меня и улыбнулся, словно душевнобольной.

— Прошу по-хорошему, Царенов!

Наши взгляды с лязгом и искрами встретились. Внутренности окатило крутым кипятком. И я на пару секунд даже забыла, как дышать, потому что невыносимо было снова и снова тянуть носом аромат его тела. Легким от него становилось больно.

Невыносимо!

Потому что меня по-настоящему травил этот запах. Как Циклон Б! Только этот ходячий пестицид источал ноты лаванды, корицы и ванили, от которых у меня совершенно точно кружилась голова.

Все, не могу больше...

— За что? — коротко лизнул он мой рот, чуть задевая мои зубы и язык.

И задышал еще чаще. Надсадно. Так, будто бы на скорость пробежал пару десятков километров, не меньше.

А меня окончательно бомбануло. Потому что я только на мгновение представила себе, что еще вчера этот заплесневелый пижон точно так же обжимался с Толмачевой, пока строчил мне в сети ванильные эпосы. И все — меня вынесло в моменте!

— За то, что ты мне не нравишься! Ни капельки! И поползновения твои в мой адрес мне противны, потому что ты не слышишь мое «нет» и прешь, как танк по бездорожью, — гаркнула я. — Понятно тебе? Есть контакт?

Очевидно, вообще ни разу...

Потому что уже в следующий момент Царенов меня просто впечатал спиной в металлические шкафчики и почти запечатал мне рот своим языком. А у меня концентрация адреналина в крови превысила все допустимые значения. И я сама до икоты перепугалась того, что должно было случиться дальше.

И только я уже было аккумулировала все свои силы, чтобы дать отпор этому Казанове на минималках, как внезапно дверь в раздевалке открылась и нас окатил зычный бас проректора:

— Это что тут такое творится? А ну, быстро на занятия!

Каков итог?

Спустя всего три минуты я уже была в нужной аудитории. Извинилась за опоздание и принялась с неведомой прытью строчить трясущимися руками в тетради тему лекции. И запретила себе вспоминать хоть что-либо, касающееся Кахи Царенова. Он теперь тот, чье имя нельзя называть!

Все!

А дальше весь учебный день я передвигалась лишь в компании Рюмки и ее брата. Вообще, никуда от них не отходила. Даже в туалет за собой Сафонову таскала. И с пар сбежала по-хитрому, сказав преподавателю, что мне кровь из носу нужно уйти чуть раньше. Всего-то минут на десять или пятнадцать. Милая женщина сжалилась надо мной, а я врубила пятую космическую и припустила на встречу с отцом.

Да только зря.

У того возникли какие-то непредвиденные обстоятельства, и планы наши пришлось перенести на следующую неделю. Сказать, что я вздохнула с облегчением — ничего не сказать. А посему я предельно довольная, что не придется общаться с нелюбимым родителем, отправилась домой.

Вот только мама встретила меня с каким-то подозрительно довольным лицом.

И все торопила меня, чтобы я разулась и пошла с ней куда-то, чтобы она могла что-то мне показать. Что-то чудесное и замечательное. А я без задней мысли за ней поплелась, пока не добралась до своей комнаты, где едва ли не растеряла все свои глаза от шока.

Ибо моя спальня фактически утопала в цветах.

Вся!

Чего тут только не было: розы, лилии, хризантемы и гортензии. Всего штук пятнадцать огроменных и дорогущих веников, нацеленных только на одно — основательно запудрить мне мозги и превратить меня в услужливую рабыню. В точности такую же, как и Лола Толмачева.

Вот и весь секрет.

Но и это было не все!

Уже в следующее мгновение телефон в кармане моего пиджака издал истошный вой от входящего сообщения. Я вытащила его, глянула на экран и тут же устало застонала, понимая, что заблокировать Царенова было, разумеется, блестящей идеей.

Но этого гада столь малозначительный факт никак не остановил и даже не замедлил. Ибо он написал мне вновь, но уже с нового номера. И от развешивания романтической лапши мне на уши перешел сразу к угрозам:

«Я не сдамся, Марьяна. А тебе придется поменять мнение на мой счет, потому что я совершенно точно собираюсь тебе понравиться».

И я уж было собралась закинуть в «черный» список и этот его номер, но не успела, потому что почти сразу же прилетело еще одно царское послание:

«И да, загляни в свой рюкзак, там тебя ждет еще один сюрприз».

Вот же черт!

Глава 13.1

Марьяна

Марьяна

Нужно ли как-то дополнительно подсвечивать тот факт, что романтичная натура моей матушки в моменте и отчаянно очаровалась таким широким жестом в исполнении одного прохудившегося мажора? Ибо да. Она, словно девочка, впервые увидевшая праздничный фейерверк в ночном небе, сейчас нервно гарцевала рядом со мной, хлопала в ладоши и с любопытством поглядывала на мой телефон, торопясь узнать, что же будет дальше в этой мыльной опере.