— Нет, не выйдешь, Лола, — подмигнул я ей, — если продолжишь исполнять вот эти все показательные акробатические номера. А еще, если будешь путаться у меня под ногами. Если я узнаю, что ты снова гоняешь Крапивину со своей свитой, то пеняй на себя. Это понятно? Есть контакт или повторить для особо одаренных?

Видно, что не очень.

Да, и давайте честно — я откровенно блефовал.

— Я расскажу отцу, как ты ведешь себя со мной! И он...

— Валяй, — легко прервал я поток ее сознания и пожал плечами просто потому, что слышал все эти угрозы уже как минимум миллион раз, — дверь вон там. Проводить? Волшебный пендель для скорости вставить?

— Как ты смеешь? — вдарила Толмачева со всей дури ладошкой по столу, а я закатил глаза, не в силах терпеть этот дешевый концерт.

— Лола, перестань. Даже если ты прямо здесь и сейчас скончаешься от апоплексического удара ввиду своих поруганных чувств, то я и тогда ничем не смогу тебе помочь. Но вот что я тебе скажу с максимальной уверенностью: если ты продолжишь выносить мне мозг, устраивать сцены и закатывать истерики, то я точно выйду из этой игры. Я тебе это прям обещаю. Ты поняла меня? Кивни, если да.

И после непродолжительного сражения наших упрямых взглядов Толмачева все же сделала то, что от нее требовалось. Она прогнулась. Опять. Снова. В очередной и незамысловатый раз.

Но делать из меня отрицательного героя я бы не торопился.

Она дура и себя не уважает. А я тут при чем?

Так что, проехали...

Я решительно встал из-за стола и вопросительно поиграл бровями, глядя на девушку:

— Еще что-то?

— И долго это будет продолжаться, Каха? — словно побитый щенок поглядела на меня Лола, а мне прям жалко ее стало.

Но ответил я честно.

— Пока не надоест.

А дальше я, прихватив со стола все еще молчащий телефон, пошагал к своим парням, окунаясь в атмосферу вечера, смеха и всеобщего веселья. Но, нет-нет, да на экран мобильного все же нервно поглядывал, веря в то, что дело все-таки выгорит и Марьяна мне ответит.

Но время шло, а воз и ныне был там.

К полуночи я все же смирился с тем, что Крапивина в очередной, юбилейный раз меня отбрила. Мое понурое, разочарованное лицо не заметил разве что ленивый. Вот даже Летов не отказал себе в удовольствии меня стебануть:

— Что, Царская Морда, послали тебя, да? Расскажи хоть, как ощущения, м-м? А то у меня самого еще ни разу такого не было, чтобы девчонка бортовала.

— Иди в зад, Захар, — огрызнулся я и снова зачем-то проверил все еще молчащий телефон.

Вот же зараза строптивая, а!

— А я бы отнесся к этому философски, дружище, — похлопал меня по плечу Исхаков. — Не хочет? Ну, так сама виновата. А красивых девчонок их вон, сколько много. Да и чего добру пропадать, верно?

Верно.

Конечно, не то чтобы мне прям сильно хотелось, но да. Я заставил себя улыбаться. А после, когда Лола все-таки «нечаянно» упала мне на колени и сунула мне язык в рот, то я ее не оттолкнул. Наоборот, запустил руки под ее короткую юбку.

А затем встал и решительно пошагал подальше от посторонних глаз...

Но свет включать в комнате не стал. Зачем-то вообразил себе, что я пропускаю между пальцами, не каштановые волосы Толмачевой, а белокурые пряди Марьяны. И что это ее губы касаются моих жадно, почти с отчаянием. Что это ее тепло я чувствую рядом. Ее дыхание на своей шее...

Я закрыл глаза и позволил себе утонуть в этой иллюзии.

И в каждом движении, каждом прикосновении я видел ее — Марьяну. Не Лолу.

И потом, когда я лежал на животе, пытаясь отдышаться, я представлял, что это ноготки моей Крапивы нежно царапали мне спину. И что это ее тихий, хрипловатый шепот разорвал тишину комнаты:

— Каха, я люблю тебя. Так сильно...

Где-то на этом моменте я и пришел в себя. Резко. Дернулся на кровати и словил хлесткий удар сердца по ребрам.

Бам!

И навынос!

И все потому, что мой телефон вдруг коротко завибрировал, валяясь где-то на полу, будучи в заднем кармане джинсов. А я почему-то знал, что это ОНА! Только моя Крапива могла пить мне кровь несколько часов кряду, а затем все-таки рискнуть написать мне какую-то лютую дичь, от которой я все равно приду в неописуемый восторг.

Я подтянулся и слепо отыскал свой мобильник, а там уж и застонал в голос, видя уведомление о входящем сообщение.

ОТ НЕЕ!

«Царенов, вот скажи мне: ты реально дурак?»

Я реально дурак, да!

Ну все, моя хорошая, поехали!

Встал. Оделся поспешно, напрочь игнорируя вопросы, что летели в мой адрес.

— Каха, ты куда? Что случилось? Это она тебе написала, да? Ты сейчас к ней поедешь? Каха! Я тебя спрашиваю!

А я лишь молча вышел за дверь, на ходу строча ответ Крапивиной и совершенно забывая о той, кого только что использовал и оставил без каких бы то ни было объяснений в одиночестве.

Почему?

Ну, потому что мне было плевать...

***

Дорогие читатели!