Она просто кивнула мне без капли благодарности, будто бы не сам я по ее душу явился, чтобы осчастливить, а уныло подкатил мамкин пирожочек, который ничего, кроме брезгливой насмешки, и не вызывал.

Короче, такое...

Вариант пойти ва-банк и пригласить ее на свидание тоже не прокатил. Она в ответ лишь смерила меня таким взглядом, будто бы я предложил ей сожрать таракана. И снова отутюжила меня четким, категорическим словом, на которое у меня, к ее огромному несчастью, наблюдалась ярко выраженная аллергия.

Слово из трех букв.

И нет, не то, что вы подумали. А намного хуже!

Банальное и мерзопакостное — нет.

И для меня оно было все равно, что команда «фас».

Каков итог?

Сирены. Красная кнопка. Внутри меня поднялся термоядерный гриб от прогремевшего взрыва. Разнесло к чертям собачьим. И до основания!

И я перестал ей улыбаться. С прищуром в последний раз смачно вылизал ее взглядом, а затем предупредил, что она выбрала неверный курс и вообще попутала берега.

Да, в смысле, нет?

В моей системе координат такого не было. И не будет. И девчонке этой наглой придется передумать. Она еще не знала, а я умел уговаривать. По-хорошему умел. И по-плохому тоже.

Вышел за дверь и чертыхнулся себе под нос:

— Отшила. Меня! В натуре отшила..., — кипел я праведным негодованием. А еще возбуждением и еще чем-то таким мне еще незнакомым. По-звериному жестким. Прессующим и разматывающим в мясо.

И мотор за ребрами непривычно затроил. Заглох. А потом вновь завелся и погнал на всех скоростях, захлебываясь кровью. Во рту стоял металлический привкус азарта и разочарования.

Марьяна...

Что ж. С прискорбием для нее и с огромной радостью для меня я мог сообщить, что сделал стойку. И теперь нас с этой строптивой задницей ждут веселые голодные игры.

Вылетел из гимназии, как пробка из бутылки. Взмыленный и злой. И взбешенно дернул плечом, когда заметил на парковке своих друзей. Фыркнул, ведь я точно знал, что они околачивались по мою душу.

У любопытных Варвар аж глазки блестели в ожидании сенсационных новостей. Причина? Да потому что сегодня кто-то из них проболтался будто бы между делом, что пока меня не было на учебе, каждый из этих парней уже рискнул попытать удачу по завоеванию новенькой.

И каждый из них был планомерно послан в далекое эротическое путешествие.

В точности, как и я...

А-а-а!!!

— Ну, чего, Царь, — подступился ко мне Марат, — есть ли жизнь на Марсе?

Я же лишь отмахнулся и пошагал прямо, пока не вошел в кофейню напротив гимназии, где плюхнулся на «нашу» мягкую зону и дал знак официанту сделать мне «как обычно». Затем долго вчитывался в меню, которое знал наизусть и пытался хоть немного себя потушить.

И не выходило.

Перед глазами, как приклеенная, стояла картинка, как эта бессовестная белобрысая змея лишь пошипела мне в лицо всякую ересь, а затем дала отставку. И глазищи свои на меня щурила как, а? Так, будто бы сохранилась!

Парни, видя, что я слега в неадеквате, подомогались меня немного с расспросами и благополучно отстали. Снова принялись запоем вспоминать, как мы отметили мой день рождения. Как было весело. Как расчудесно. Бесили своими восторгами жутко.

А затем Асхадов зачем-то у меня спросил:

— Кстати, Царь, а что ты сделал с той девчонкой, которую мы тебе привезли в качестве подарка?

— Блин, не напоминай, — скривился я.

— И все же. Что за тайны мадридского двора? Ты ее прикопал в лесополосе, что ли? Если да, то ты хоть нам скажи, чтобы мы тебя от фараонов прикрыли и алиби обеспечили в случае чего, ну и, когда найдут «тело», — заржал в голос Беня, а я закатил глаза.

— Не найдут.

— Царь, ну в натуре, — дуксанул меня в плечо Блэкбабл.

А я сдался.

— Домой я эту страхолюдину отвез. Бабла всучил и припугнул, чтобы лишний раз рот свой не разевала. И перекрестился, когда это убогое недоразумение благополучно скрылось в закат.

— Страхолюдину, — хрюкнул Асхадов.

— Недоразумение, — капитально так орнул Беня.

— Убогое, — поднял вверх указательный палец Блэкбабл.

И на этом самом месте все трое моих придурочных на всю голову друзей заржали. В голосину просто! А я переводил недоуменный взгляд с одного на другого и не мог понять, как вообще додумался подружиться с этими дебилами?

— Царь, — все еще не в силах нормально говорить от фонтанирующего веселья, потянул Марат, — а ты чего, правда, ее совсем не рассмотрел и не запомнил?

— Мне бы ее забыть скорее, как страшный сон, — фыркнул я.

— А уже не получится, мой хороший...

— Это еще почему? — нахмурился я.

— Это потому, Каха, что теперь она каждый день будет перед твоим ясным взором мелькать. Причем, на постоянной основе.

— Чего? — скривился я, а Асхадов кивнул в сторону улицы.

— Вон она идет, твоя «страхолюдина». Смотри внимательно! И обтекай…