Аж целый Царь по мою душу пожаловал. Не половинка. И даже не три четверти. Спустился со своих недостижимых монарших небес до сирой и убогой меня.

Сейчас не удержусь и как разрыдаюсь от счастья!

А потом и вовсе от апоплексического удара скончаюсь в самом расцвете сил...

— Отлично, — кивнул он и наконец-то отлепился от косяка, сделав ко мне пару шагов вперед.

Остановился, заложил руки в карманы брюк и дернул подбородком в мою сторону.

— Как зовут?

— Марьяна, — кивнула я, наклоняя голову набок и гадая, куда дальше заведет кипучий мыслительный процесс этого парня. Нет, правда, мне даже интересно стало.

— А я — Каха.

— Не дразнят? — не удержалась я от вопроса.

— Слушай, — широко улыбнулся он и кивнул, — было дело.

— Неужели?

— В детском саду и в начальной школе.

— А потом ты стал большим и страшным, да?

— Да, — подмигнул он мне и снова смерил обжигающим взглядом с ног до головы. Слишком красноречивым, чтобы гадать о его значении.

Я понравилась этому царевичу. К несчастью для него.

А он времени не терял и снова подошел ближе. Будто между делом, рассматривая кабинет и плутовато улыбаясь. Пока не замер через парту от меня, опираясь на нее задницей и принимая максимально непринужденную позу.

Я ее тут же отзеркалила. И обманчиво дружелюбно растянула губы в подобии улыбки, в ожидании продолжения этой мыльной оперы, про себя жалея, что не подготовилась и не нажарила попкорна. Кино же!

— Я искал тебя.

— Да я, вроде бы и не пряталась, — развела я руками.

— Увидел тебя на большой перемене. В столовой. И завис.

— Ага...

— Только хотел подойти, а ты уже убежала. Полдня места себе не находил. Веришь?

— Конечно, — до боли закусила я щеку изнутри, стараясь не смеяться в ответ на эту псевдоромантическую ахинею.

А еще пыталась подавить в себе желание плюнуть в лицо этому придурку.

— Значит, понравилась я тебе, да?

— Очень.

— Странно..., — постучала я по нижней губе.

— Что?

— Я думала, что у меня ни рожи, ни кожи, — напомнила я ему его же слова, сказанные еще совсем недавно в мой адрес, и вперила в него максимально жесткий взгляд, давая понять, что здесь дур нет, но этому королевичу было, все равно что с гуся вода или об стенку горох. Как хотите...

Он откинул голову назад и весело рассмеялся, демонстрируя мне свои белоснежные, чуть удлиненные клыки и адамово яблоко, что дернулось вверх-вниз на его крепкой шее.

— Напрашиваешься на комплименты, Марьяна? — спросил он, когда закончил веселиться.

А я прищурилась и смерила его недоуменным взглядом. Даже головой дернула, пытаясь свести очевидное с невероятным. И пока у меня кипел мыслительный процесс в моей черепной коробке, я лишь отрицательно покачала головой и сухо выдавила.

— Нет.

— Ладно, — облизнулся он медленно.

А затем снова врубил свое обаяние на максимум, к которому я была совершенно равнодушна, но вот что интересно: засорял Царь эфир абсолютно нелогичной информацией, если не сказать большего. Чем откровенно поставил меня в тупик.

Ну, посудите сами:

— Значит, ты новенькая здесь, да? Ну и? Как тебе школа? Никто не обижает?

Он прикалывается?

Да, вроде бы нет. На серьезных щах исполняет парниша.

— Если кто-то только посмеет рыпнуться, то ты сразу говори мне, поняла? Не терпи. Здесь хватает отморов.

Да я уж в курсе. Их предводитель прямо передо мной. Волк в овечьей шкуре.

— Кивни, если поняла.

Да, именно так, но значительно грубее он и сказал, когда совал мне бабки за молчание. Сволочь. А теперь стоит тут и искренне верит, что я ушла на перезагрузку, очаровавшись его небесной красотой и феерическим обаянием.

Придурок.

— Поняла, — припечатал я.

— Супер. С этим разобрались. Ну а теперь давай, скорее соглашайся сходить со мной на свидание, Марьяна. Можно в выходные, да? Хотя нет, слишком долго ждать. Может, прямо сейчас в кино рванем, м-м? Ты как? Или поужинаем где-то. Или прокатимся по набережной, да? Как раз расскажешь мне, где училась до этого и почему к нам перевелась. Мне кажется, отличный план.

Матерь Божья!

Да это же шок-контент!

Этот мажористый увалень, что не помнит меня совсем? В натуре, блин? Стоит, смотрит и не узнает. Совершенно! Но как это возможно? Ладно, я в тот вечер была та еще писаная красавица, меня бы и мать родная не узнала. Но разве нечистые не открыли Вию веки?

А если не открыли, то…

Блин! Тогда все логично, в принципе. У этого Кахи-Какахи перед глазами постоянный калейдоскоп безымянных девчонок крутился: брюнетки, блондинки, рыжие и снова по кругу. И я, расхлестанная замарашка в полумраке затесалась. Увидел и забыл благополучно. Если вообще рассматривал!

Да и когда бы?

Он меня сплавить поскорее торопился, а не в глаза мои ясные смотреть. Я ему тогда, что шла, что ехала! А теперь вот, как все повернулось…