— И как? Такая же на всю голову покалеченная, как и родственники? — сплюнул я на землю, прищуриваясь и вбивая кулак в раскрытую ладонь.

Жесть!

Меня изнутри прям заколошматило всего.

— Кстати, нет, — пожал плечами Беня.

— Или папаша опять все порешал? — поджал я губы, обвариваясь резким приступом лютой ненависти, замешанном на едком омерзении. — А иначе какого хрена он ее в выпускной класс к нам приволок?

— Главное — она здесь, Царь, — буркнул Блэкбабл и ладонями потер лицо, явно пытаясь удержать себя в узде.

— Есть идеи? — похрустел я кулаками.

— Вообще-то..., — уж было начал вещать Беня, но вновь получил увесистый тычок от Асхадова.

— Нет! — мотнул головой в отрицании Марат. — Сказал же, что мы тебя ждали, Каха.

— Ну, все ясно с вами..., — кивнул я, а затем развернулся и пошел в сторону школы. Парни тут же припустили за мной.

Тему сменили. Теперь мы вяло обсуждали прошедшее лето, мой чил с предками на море, из-за которых я пропустил две недели учебы, и грядущие соревнования по вольной борьбе, на которых мы с Асхадовым собирались взять по золоту. А еще вспомнили мой прошедший день рождения, который мы праздновали в эти выходные, как не в себя.

Круто ведь было.

Если бы только парни на кой-то хрен не привезли в мой дом левую, совершенно непотребную телку. Страшенную, как ядерная война! Что за блажь на них нашла? То неведомо. Вокруг столько красоток на все согласных бродило, а они «подарок» мне приперли в виде какой-то нечёсаной грязнули в потной майке и с потекшей тушью.

Я один раз глянул — ужаснулся. Перекрестился.

И более не рисковал смотреть на это убогое недоразумение.

А потом и забыл благополучно об этом происшествии. У меня все же повод был повеселиться, а не с парнями их пердимонокли обсуждать. Бенедиктов что-то попытался еще худо-бедно мне растолковать, но его Асхадов жестко осадил. И слава богу!

А дальше пошла жара...

Музыка качала, девочки отжигали, мальчики отрывались. Все, как доктор прописал.

Кайф! Кайф!

Да и мы гулять ведь только вчера вечером закончили. А сегодня я, вареный помидор, слегка приободрился видом новенькой, но тут же скис. Девочки из дома Коганов — это табу. Потом ведь не отмоешься.

В пекло это все.

И как-то вылетело все из головы насущное. А чего мне было напрягаться? Моя жизнь ведь уже удалась. Я у папы с мамой симпатичный уродился. Не парень, а роскошный максимум во плоти. Высокий. Фигура — сам себе завидую. Мозги — что надо.

Короче, ходячая пушка-петарда. И это, если что, не хвастовство. Это — данность.

Только в класс вошел и завалился за парту, как ко мне тут же на колени прыгнула королева этой элитной богадельни — Лола Толмачева — и сунула язык мне в рот. Хорошо сунула. Со вкусом.

М-м-м...

— Я скучала, коть, — своими острыми ноготками поскребла она мне затылок и прильнула ко мне всем своим фигуристым телом, — чуть не сдохла тут без тебя. Больше так надолго меня не бросай, ладно. А иначе я завяну.

— Если будешь хорошей девочкой, то не брошу, — подмигнул я ей.

— Кстати, о птичках, Каха. Я слышала, что ты на выходных у себя собирал друзей. Это так?

— Так.

— А где была я?

— Дома? — рассмеялся я.

— Это ни разу невесело, Царенов. Я ведь так и обидеться могу, — надула девчонка губы, а я закатил глаза.

— Я просто собирался отдельно тебя порадовать, принцесса, — поиграл я многозначительно бровями, скармливая без зазрения совести ей эту удобоваримую чушь, и смачно шлепнул девчонку по упругой заднице, кивая в сторону ее парты и давая без слов понять, чтобы она шуршала быстрее отсюда по своим делам.

А не мучила меня дурацкими вопросами.

— Грубиян ты мой ненаглядный, — потрепала Толмачева меня за щеку и все-таки оставила в покое.

Блэкбабл, видя эти телячьи нежности, изобразил рвотный позыв. Асхадов показательно зевнул. Беня заржал, как настоящий хрестоматийный придурок, коим он, конечно же, и являлся.

А я что?

А я ничего. Улыбнулся, закинул руки за голову и беззаботно рассмеялся, радуясь своей идеальной жизни, не обремененной никакими проблемами. И я ведь даже не догадывался тогда, что уже совсем скоро все стремительно понесется в чертов ад из-за череды недальновидных решений, праздного любопытства и моей гребаной блудливой натуры.

Ну, потому что, понравилась мне эта новенькая.

Сильно.

Я зашел в столовую на большой перемене, уже даже и позабыв о ее существовании. А потом...

Черт!

Я напоролся на нее взглядом, и мне будто бы кто яркости и резкости прикрутили в этом хмуром сентябрьском дне. На максимум.

Блондинка. Не вот этот убогий желтый цыплёнок с грустным зеленоватым оттенком, а натуральный мед с платиновым отливом. И сама она была не из этой когорты сладеньких, милых лялек, что мы с парнями перебирали пачками. А такая породистая, что ли.

Будто бы отфотошопил кто.