Я повернулся и впился взглядом в стройную фигурку Марьяны, которая торопливо выбежала из ворот гимназии и почти тут же скрылась в салоне черного автомобиля. И я тут же ушел на перезагрузку.

Воу!

***

Девочки, спешу представить вам следующую горячую историю нашего "запретного" моба:

"Я тебя (не) забуду" от Татьяны Никандровой

Глава 5 – Кто не работает – тот ест!

Марьяна

Дверь за лжецаревичем Кахаславом Премудрым и Прекрасным закрылась, а я медленно спустила из легких напряжение, закатывая глаза.

— Придется передумать... Я помогу..., — дурашливо передразнила я парня, что благополучно и по доброй воле свалил в закат.

Затем откинула голову и рассмеялась.

Ну, Петросян же! Да ему в стендап надо срочно бежать! Вангую: он сделает на этом поприще себе головокружительную карьеру. Да куда там! Он станет звездой мирового масштаба!

Повернулась к лейке и прищурилась, а затем приосанилась и сложила руки на груди:

— Знаешь, кто я? — снова пробасила я и вновь захохотала в голос, хватаясь за живот.

А когда смешинка все же покинула меня, то в классе повисла тяжелая, даже немного гнетущая тишина. Ну, потому что дурой я не была и понимала, что настучать таким вот самодовольным мажорам по шарам — это, разумеется, весело.

Но!

Есть одна побочка в этом прекрасном со всех сторон мероприятии. И имя ему — отдача. И я точно знала, что вот этот местный божок моим отказом ущемился до невменоза, а потому обязательно приготовит мне какую-нибудь пакость. Гадкую. Мерзкую. Унизительную!

А если учесть, что он знает все о моей маме, то и вовсе способен пробить дно. Легко и непринужденно. Я тут же сжала кулаки так, что мои коротко стриженные ногти впились в ладони до легкой боли. Вот только унять дрожь не вышло.

Пришел откат и четкое понимание, что переходом в этот элитный центр принудительного развития, я ничего не выиграла. Меня как на прежнем месте учебы пытались извести любыми способами, так и тут будет.

К гадалке не ходи.

Но, как бы я ни гнала из головы дурные мысли, разум никак не давал мне покоя и снова принимался перебирать каждое слово местного королевича, размышляя над тем, чего он хотел добиться своим приходом? И правдой ли было то, что он меня совсем не помнил?

А может, разыграл для меня очередной спектакль? Умышленно устроил мне перезагрузку отношений, надеясь, что я растекусь в его ногах непотребной лужей ванильного сиропа и сорву голос, вопя от восторга, что он снизошел до меня со своего недостижимого Олимпа?

И как теперь во всем этом разбираться?

А с другой стороны — надо ли оно мне? Как ни крути, а этот повелитель школьных коридоров — подлец. И далеко ходить не нужно, чтобы это понять. Достаточно всего-то посмотреть на его прибабахнутых друзей.

Тьфу!

Марьяна, ну как тебе не стыдно, а? Столько времени убила, думая о всяких негодяях. Окстись!

И я окстилась!

Закончила с дежурством, подхватила свой рюкзак и побежала вприпрыжку к водителю, который уже отписался, что ждет меня на въезде в гимназию.

На улице накрапывал мелкий, слепой дождик, а потому я поспешила юркнуть в салон черной иномарки и кивнуть своему извозчику, который тут же тронул с места и полетел вперед, лишь коротко уточняя у меня, куда едем:

— Сегодня на тренировку?

— Всегда на тренировку, — устало вздохнула я и откинулась на спинку кожаного сидения.

Дождь усиливался с каждым мгновением, а я, зависая в его мерном стуке по автомобилю, зачем-то снова вспомнила слова губителя невинных дев:

«Придётся передумать...»

Ой, дурак!

Но все неуместные и в высшей степени нелепые размышления про господина Я-Тут-Главный вылетели у меня из головы, когда я попала в свою любимую стихию. И мой мир сузился до зала, пропитанного запахом азарта и пота — терпким и живым, будто бы сам воздух здесь был заряжен энергией до предела.

Вдоль стен — зеркала, в которых множились подтянутые силуэты с напряженными спинами. Это была моя семья — семь девчонок в белоснежных доги, которые тут же приветственно помахали мне и приняли в свой строй, замерев в ожидании прихода тренера.

И понеслось...

Разминка. Отработка техники. Силовая нагрузка. Растяжка. Медитация. И наконец-то подведение итогов, чтобы знать — все это не предел и завтра будет еще жестче.

После в раздевалке безобидные шутки и смех.

— Блин, опять колено отбила.

— А у меня, кажись, зуб шатается.

— Это мудрости. Он тебе все равно ни к чему.

— Пресс у меня — что надо! Фиг пробьешь.

— Тренер сегодня — зверь!

— Не трогай тренера, а то покусаю!

Здесь была другая реальность, отличная от той, что диктовал мне мир, в котором приходилось жить и где любому понятию искали подмену. Сила, характер, честь и достоинство мели под пол, а на их место ставили человеческие амбиции в бесконечном желании самоутвердиться за счет чужой боли. Как же я все это ненавидела...