И нет, я не выдохнула. Я еще больше напряглась, потому что знала назубок — затишье бывает исключительно перед бурей. И я ее ждала, как не в себя. Вглядывалась в бесстрастное лицо Бенедиктова, что прошел мимо меня по коридору и будто не заметил. Потом этот же смертельный номер исполнил его закадычный друг — Чернобублик.

А затем наступила большая перемена, которая, как я думала, и послужит спусковым крючком для начала моего конца. Но снова мимо. И вообще, тут сегодня было подозрительно тихо. Его Высокомерие Кахаслав Первый Светлейший замечен мною не был. Не наблюдалось и звезды этой гимназии — Лолы Толмачевой.

Думала, может, опаздывают. А нет! К нам за столик в поисках свободных ушей внезапно шлепнулась наша одноклассница и по совместительству главная местная сплетница — Потрепалая, она же Полинка Потапова, и на диком энтузиазме протараторила:

— Царь у Никотина зависает с Асхадовым, прикиньте! Говорят, между этими двумя пробежала какая-то неведомая искра, и они от души друг другу фейсы начистили. Прям в мясо! Вчера. На парковке. Под камерами! Толмачева рыдает под дверью у директора, боится, что ее масика отчислят! Ребята! Что будет-то, а!

Выдала все это и умотала дальше разносить чудесную новость. А я нахмурилась и уставилась на друзей, которые сидели и задумчиво жевали губы, очевидно, генерируя в своих мозгах какую-то более удобоваримую реакцию на все это.

А у меня прям припекло. Нет, ну интересно же!

— Так, а можно для особо одаренных немного разжевать сенсацию? Почему это драка между Цареновым и Асхадовым — это шок-контент? И почему Толмачева рыдает под дверью у директора?

— Марьяш, ты чего? Ты реально еще не в курсе? — недоуменно моргнул Сифон, брат Юльки и прыснул в кулак, закатывая глаза и поражаясь, очевидно, моей дремучести.

А затем голос подала и сама Рюмка, чем заставила мою челюсть ментально бахнуться на пол и переломиться в нескольких местах:

— Алло, подруга! Ты с луны, что ли, бахнулась? Лола — девушка Царя. Они с девятого класса, вообще-то, вместе...

Пф-ф-ф!

Офигеть!

Вот же козел!

***

Девочки, спешу представить вам следующую горячую историю нашего "запретного" моба:

"Сильнее меня" от Марии Летовой

Глава 5.2

Марьяна

— Вместе…, — повторила я вслед за Юлькой и не смогла сдержать улыбки.

Ну, потому что меня порвало! Это же какой-то кринж восьмидесятого уровня, не иначе. Да и вообще, в голове просто не укладывалось. Каким таким Макаром этот недоделанный ловелас планировал сходить со мной на свидание? Ладно, в кино, еще можно как-то за уши притянуть, да и в темноте зала не видно, кто с кем сидит. А вот прогулка по набережной уже чревата последствиями.

Или я что-то в жизни не понимаю?

Оказалось, что так. Ибо Сифон, неверно расценив мои растянутые от шока губы, сделал собственные выводы. Ну и давай накидывать мне зубодробительной информации об этой компании «золотых» детишек.

— Кстати, мы сами до сих пор так и не определились, кто у нас Толмачева: жалкая терпила или не по годам мудрая стерва, которая просто знает, что Царенов, может быть, и погуляет направо и налево, но все равно к ее юбке прибежит, верно заглядывая в ее прекрасные глаза.

— Да какая там верность, — фыркнула Рюмка и покрутила пальцем у своего виска, — чушь не пори!

— Почему чушь? — подперла я подбородок кулачком, жалея, что у нас сегодня на обед всего лишь курица с рисом, а не попкорн.

Ибо, не буду врать, а сплетни я любила. А уж про придурочных Царей и их фавориток, так тем более.

— Да потому что! — пренебрежительно фыркнула Сафонова и перевела на меня взгляд. — Марьяна, наш Каха ни одной юбки не пропускает.

— Тебя же пропустил, — загоготал Сифон, но тут же скис, потому что его сестра вскинула руку и точнехонько к его носу выставила средний палец.

А я нахмурилась и посмотрела на подругу придирчиво. Ее брат — прав, конечно, но местами. И если уж совсем честно, то Юлька просто пока не расцвела. Существовали же такие девчонки поздние, вот и Сафонова была из этой категории. Миленькая, но еще по-детски нескладная. Слишком мелкая, худая и не оформившаяся в нужных для парней местах. Но с перспективами стать настоящей красавицей в будущем, когда «подрастет».

Зря он ее обидел.

Но девушке будто бы было все равно на слова брата.

— Короче, — снова вперила в меня она тяжелый взгляд, — Каха у нас — конченый бабник. Причем такой, знаешь, хрестоматийный. Ему не стыдно улыбнуться одной, тут же шлепнуть по заднице другую, а через пять минут зажать под лестницей третью.

— Это ладно, допустим, — рассмеялась я такой красочной характеристике, казалось бы, обычному одиннадцатикласснику.

Ну, потому что ор! Ему, сколько лет-то, чтобы раз — и не в просто в бабники затесаться, а сразу в конченые?

— Но вы мне вот что скажите, у вас тут одни дурочки, что ли, учатся? Или нормальные девчонки тоже есть?