Девушка подхватила свой рюкзак с пола и, не дожидаясь меня, побрела в нужную аудиторию.

А я внутри прямо бурлила. Я ведь не была тупой антилопой, жующей травку и радующейся тому, что сегодня львы меня не сожрали. Я понимала, что все уродливые тайны моей семьи уже вырвались на свободу и скоро они, словно лесной пожар, распространятся повсюду.

А дальше я стану аутом. Неизбежно!

И мне снова придется пройти весь этот путь от начала и до самого конца. В одиночку.

А пока мне оставалось лишь сидеть и ждать, когда же мне снова прилетит по шапке. То, что это случится, я даже не сомневалась. Я видела, как многозначительно, насмешливо и со злобным прищуром глядели на меня одноклассники, которые были мной опознаны на той самой вечеринке. Еще несколько дней назад они с пеной у рта и наперебой звали меня на свидание.

А теперь, словно стервятники, выжидали.

И помощи мне было ждать неоткуда. Отец — табуированная тема. Я сама — шестерка против этих козырных тузов. Я целая и невредимая. И, по существу, предъявить мне им нечего. Да и правильно сказал их грозный предводитель: мне никто не поверит.

Но я все равно ждала пинка судьбы. Как всегда подлого. Исподтишка. Она ведь иначе не умеет.

И, кажется, дождалась.

Все началось на большой перемене, на которой я, как обычно, сидела в компании все той же Юльки, что в миру звали Рюмкой за ее лилипутские размеры и ее брата Юрика, что учился на год младше и откликался исключительно на кличку Сифон.

Я была полностью сосредоточена на еде. Ребята же вовсю между собой переговаривались:

— Царь вернулся на учебу.

— Ага...

— Слушай, мне кажется, или он в нашу сторону все косится?

— Не кажется. Он Марьяну палит.

— Серьезно?

— Блин, да...

— Прямо в цвет. Смотри!

— Ну, все понятно...

А я не дослушала все эти причитания с придыханием вокруг первого парня на деревне. Извинилась, сославшись на какую-то ерунду, и сделала из столовой ноги. Смысл сидеть? Все равно кусок в горло не лезет.

Остаток учебного дня ходила в состоянии выдернутой чеки, грозясь рвануть в любой момент в ответ на очередную пакость со стороны своих обидчиков. А выдохнула спокойно лишь тогда, когда прозвенел последний звонок.

Вот только сразу покинуть кабинет я не могла, так как сегодня была дежурной по классу. Задержалась. Расставила ровно все парты и стулья. Полила цветы. Открыла окна на проветривание и уже было взялась за тряпку, чтобы протереть пыль, как замерла.

Понимая совершенно четко, что в кабинете я больше не одна.

***

Девочки, спешу представить вам следующую горячую историю нашего "запретного" моба:

Папа поневоле. Запретные чувства

Глава 3 – Здравствуйте, я ваша тётя!

Марьяна

Медленно обернулась и спокойно встретилась взглядом с парнем, что небрежно подпирал косяк двери. Поза чисто из американских фильмов, обязующая произвести неизгладимое впечатление на юную, экзальтированную дурочку, что тут же мечтательно пустит слюну и восторженно прошепчет:

— Вау!

Что по мне?

Видали и получше.

Да и с нашей последней встречи он почти не изменился. Разве что на широкие плечи натянул бордовую школьную форму, да глазами своими карими более не препарировал меня брезгливо. Напротив.

Жег ими, как двумя лазерами. Тяжело. Исподлобья. По-мужски так. Грудь колесом. Хвост пистолетом. И с нагловатой улыбочкой на пухлых губах. В общем, как мог, и не жалея сил, демонстрировал, классический набор штампов, позволяющих вычислить хрестоматийного самовлюбленного засранца.

Приперся.

Интересно, зачем?

У меня было как минимум пара вариантов насчет этого.

Первый — Царь узнал про меня всю подноготную от своих верноподданных и теперь прискакал, словно горный сайгак, мечтая побыстрее влить в мои уши тонны удобоваримого, романтичного вранья, о том, что он не такой, он святой и вообще был не при делах. А по факту будет хорохориться и бить себя в грудь, лишь преследуя одну-единственную цель — самоутвердиться за мой счет.

Второй — шантаж. Сейчас откроет свой барский рот и начнет вещать мне о том, что будет бесконечно великодушен и сохранит все мои секреты в тайне от ушей жестокой общественности. Но только с определенными условиями, которые, конечно же, все будут ниже пояса.

Подонок.

Такой же, как и его друзья.

— У меня лицо грязное или я тебе сдачу с рубля не дала? — вопросительно приподняла я брови, считая, что пауза слишком затянулась.

— Знаешь, кто я?

Пф-ф-ф...

Боже мой! Какой текст! Какой типаж! Браво-браво! Вангую: он с самого утра перед зеркалом репетировал, чтобы подкатить ко мне и выдать этот напыщенный бред с невозмутимым лицом. Оскар этому актеру. Срочно!

— Ну, — пожала я плечами, покусывая губы и пытаясь не рассмеяться, — вроде бы пока склерозом не страдаю.