Блин! Тогда все логично, в принципе. У этого Кахи-Какахи перед глазами постоянный калейдоскоп безымянных девчонок крутился: брюнетки, блондинки, рыжие и снова по кругу. И я, расхлестанная замарашка в полумраке затесалась. Увидел и забыл благополучно. Если вообще рассматривал!

Да и когда бы?

Он меня сплавить поскорее торопился, а не в глаза мои ясные смотреть. Я ему тогда, что шла, что ехала! А теперь вот, как все повернулось…

— Нет, — рубанула я, прилагая все доступные мне ресурсы, чтобы ни один нерв на моем лице не дрогнул.

— Что? — усмехнулся парень, а мне прям тошно стало.

— Нет.

— А-а, — понимающе кивнул Царь, — ты сегодня занята?

— Угу...

— Завтра?

— И завтра — нет.

— Ладно, — рассмеялся он, напрочь игнорируя истинное положение дел, — послезавтра?

Но я лишь смотрела на него, не мигая, и ждала, когда же до этого глубоко одаренного дойдет наконец-то вся прелесть ситуации.

— Выходные? Что? Тоже нет?

Моргнул. Перестал скалиться. Вытянул задумчиво губы трубочкой и спросил:

— У тебя есть парень?

— У меня есть мозг, — хмыкнула я.

— Значит, парня нет. Ну, уже хорошо...

Господи! Чем был занят этот человек, когда раздавали дедуктивные способности? В носу ковырялся, что ли?

— Ладно, я понял, что не с того начал. Прости, веду себя, как неандерталец. Но просто ты такая красивая, а я тобой такой очарованный, что все смешалось в доме Облонских.

О, понятно. Придурок еще и начитанный. И на мою беду, упертый, как баран.

— Надо было начать с цветов и все такое, да? А не вот так на буксире тебя на свидание тащить. Мой косяк, признаю. И обещаю исправиться, так что...

Так все. Хватит.

— Каха, — перебила я поток его сознания.

— Что?

— Нет — это значит «нет». Совсем.

Прикинь!

— Не понял, — непонимающе моргнул и выпал в нерастворимый осадок этот принц Персии, а я лишь закатила глаза.

— Да что уж тут непонятного? — развела я руки в стороны.

— Не понравился я тебе, что ли?

— И это тоже, — с нажимом произнесла я и взмолилась всем известным богам, чтобы это мачо-мэн просто взял ноги в руки и смотался отсюда на пятой космической куда подальше. И никогда более не отсвечивал перед моими глазами.

Но боги меня не услышали.

И этот персонаж тоже.

Он как-то после моих слов подобрался весь. И с его лица слетела в одночасье маска милого пикапера. На ее месте появилась новая. Или то и было его истинное обличье?

Жесткое. Категоричное. Со злым прищуром янтарных глаз.

— Что ж. Очень жаль, Марьяна, — обманчиво спокойно выдал он.

— Мне нет, — парировала я тут же.

Но Каха лишь улыбнулся мне. Так снисходительно, словно имел дело с малым и неразумным ребенком. А затем безапелляционно зарядил в лоб:

— А должно быть. Потому что тебе придется передумать. Не захочешь сама — так я помогу.

Развернулся и вышел вон.

Глава 4 – Горчички! – Угу!

Каха

— О! Горяченькая пошла...

Свернул голову и завис, провожая взглядом соблазнительный «орех», длинные, стройные ноги и изящные лодыжки. Ну прям хорошая! И не сибирский низкожопик. Высокая, подтянутая — реально ТОП!

Виляя задом, поднялась по ступеням и скрылась за дубовыми дверями центрального входа института.

Ням!

— Первокурсница? — задал я закономерный в данном случае вопрос.

— Ага…

— С нашего потока?

— С нашего.

— Вау…

— Первый, первый! Вызывает база. Как слышно? Прием! — звучно пощелкал пальцами рядом с моим ухом лучший друг, Марат Асхадов, но я лишь вяло от него отмахнулся и кивнул в сторону главного корпуса.

— А вы чего молчали-то, что нам такое высокоранговое свежее мясо завезли, пока меня не было? — повернулся я к парням и с изрядной претензией нахмурился, глядя на них вопросительно.

Но эти бессовестные личности только как-то странно переглянулись между собой и посмотрели на меня лицами, явно не обремененными интеллектом.

— Ну, чего притихли-то?

— А что сказать? — усмехнулся Марат.

Ладно...

— Там уже кто-то был или поле еще не паханное?

— Тебя ждали, Каха.

— Даже так? — дернул я подбородком, переводя взгляд на притихших одногруппников.

— М-м...

Я сделал шаг назад и оглядел этих подозрительных типов. Улыбнулся и развел руками.

— Вы лица попроще сделайте, пацаны. Развели тут секрет Полишинеля...

— А ты ее не узнаешь, что ли? — прищурился Бенедиктов.

— А я должен? — фыркнул я.

— Короче, Царь, — потянул Асхадов и хлопнул в ладоши, — это сестра Когана.

Воу...

Он сказал, а у меня в моменте улыбка с лица сползла. Кулаки сжались. И я скривился, будто бы мне под нос кто-то сунул кусок перебродившего дерьма.

— Родная?

— По отцу, — подал голос еще один мой близкий друг, Тимофей Исхаков.

— М-м, плод запретной любви, что ли? — оскалился я.

— Типа того...

— И чего она тут делает? В тылу врага..., — оглянулся я на здание института, пытаясь понять причинно-следственные связи.