Король хмурится, кидает строгий взгляд на старичка, который, кажется, пропустил эту улику.

— Немедленно проверю, Ваше Величество! — обещает старик.

Кидается на колени, прикладывает пальцы к пятнам и принюхивается. Не доверяю я ему, потому делаю то же самое. И плевать, что подумают другие.

— Не похоже на травяной отвар от боли, — заявляет старик.

И с этим я согласна.

— Белое вино? — делаю предположение. Запах чем-то похож.

— Запах похож, но не уверен. Нужно, чтобы лекари проверили. Они в этом разбираются, — отзывается старик.

Одобрительно киваю, ибо ход его мыслей мне сейчас нравится, а затем продолжаю:

— А где графин или бокал, из которого она пила?

— Кхм… — раздается над головами.

Кажется, королю не понравилось, как мы оба увлеклись. Да и Марго, смиренно стоящая в дверях, смотрит на меня с умоляющим видом. На лбу написано: “Вставньте, Ваше Величество, молю!”

Приходится вспомнить, что в этом мире я королева. Потому, сделав вид, что ничего странного я сейчас не вытворяла, поднимаюсь на ноги и отряхиваю дурацкую пышную юбку.

— Кхм… Насчет бокала, — хочу продолжить, но король перебивает.

— Салфетка тоже исчезла. Должно быть, на нее пролили то же, что и на ковер, поэтому убрали, — говорит он. А король куда наблюдательнее и сообразительней, чем я думала. — Еще раз допросите слуг и найдите пропавшее и узнайте у лекарей, что это был за отвар.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — кланяется старик.

А король косится на меня. А что я? Недоволен, что заметила то, что проморгал он? Неважно, сейчас надо выкрутить ситуацию максимально себе на пользу.

— Видите, Ваше Величество, за пять минут мы нашли несколько темных пятен в этой истории. Думаю, если потянете за эту ниточку, то распутаете весь клубок и найдете истинного преступника, — говорю ему с натянутой улыбкой.

— Я потяну за эту нитку, Ваше Величество, не сомневайтесь. Но что делать с тем, что яд был именно в чайнике? — спрашивает король.

— Что? — хмурюсь я. — Его не вымыли за ночь? Вам не кажется это странным?

— У вдовствующей королевы привычка поливать остатками чая ее любимые цветы. Чайник вымыли, но чай вылили в цветок. Он погиб, — сообщает король.

Как хорошо местные все здесь придумали. А может, и сам король? Тогда что бы я ни сказала, он вывернет эти слова.

Нет, рано определять врага. Нужно прощупать.

— Ваше Величество, если яд был не в чашке самой вдовствующей королевы, а в чайнике, то почему же не пострадала я? — задаю логичный вопрос.

И тут же соображаю еще кое-что. Я, точнее настоящая Магдалина, как раз таки пострадала. Она, скорее всего умерла, а я в этот момент попала в ее тело, когда свалилась с лестницы.

Это что же выходит — это никакой не сон, а переселение душ?

— Мне это тоже любопытно. Возможно, использовали противоядие или же просто не пили, зная, что в чае отрава? В любом случае, лекари уже ждут возможности вас осмотреть. — сообщает король. Подходит ближе, прищуривается. — Вы побледнели. Страшно, Ваше Величество?

Вот же гад. Он либо свято уверен, что за всем стою я. Либо хочет все выставить именно так.

— Хорошо, у меня нет ал… — вот про “алиби” они точно не знают. — Ситуация выглядит скверно для меня. Я была здесь одна, не отравилась из общего чайника. Но при этом нет твердых доказательств моей вины и даже причины, по которой я бы это сделала. Отбор? Будьте уверены, если вы решите его провести, я сделаю все, чтобы выбрать вам достойную наложницу.

Король прищуривается, а затем наклоняется так близко, что шею обдает его горячим дыханием.

— Ваши слова пахнут фальшью, — шепчет он.

И по телу пробегают мурашки.

— А ваши — желанием избавиться от меня во что бы то ни стало, — шепчу ему в ответ.

От короля буквально бахает в меня чем-то горячим и невидимым. Он отстраняется и смотрит мне в глаза так, что в любой другой ситуации я бы пожалела о своих словах и прикусила язык. Но сейчас…

— У меня есть одно идеальное предложение для вас, Ваше Величество, — говорю я.

Глава 7. Предложение

— Оставьте нас, — велит король Марго и старику, и как только двери за ними закрываются, велит. — Ну, говорите, Ваше Величество.

Веет издевкой, но пропускаю эту колкость мимо сердца. Подхожу к окну и говорю:

— То, что вы не испытываете ко мне любви, видно за километр, ваше Величество.

— Я думал вы достаточно сообразительная, чтобы не искать чувств в политических браках, — отзывается он.

— Так и есть. Но у вас не равнодушие ко мне, а презрение. Я вам так сильно мешаю, что вы даже позволили тому слуге на меня напасть. И не говорите, что не заметили сразу, что с ним что-то не так.

— Считаете, я подпустил его к вам в надежде, что он избавит меня от вас? — в уголке губ короля пролегает тень улыбке, а в глазах сверкает что-то странное.