Если я правильно все поняла, то доля королевы — раз в месяц навещать короля, чтобы зачать дитя и только? Я свое уже “отработала”. Еще месяц у меня есть в запасе. Что-нибудь придумаем. А пока отвлечем Его Величество какой-нибудь красоткой, раз ему нынешняя жена так сильно не нравится, что из покоев чуть ли не выгнал.

— Готовь платье, — велю служанке.

Она радуется такому приказу, снова бежит к манекену, и в этот самый момент открываются двери. Без стука. Без предупреждения.

Входит король, а за ним по пятам какой-то сгорбленный старичок. Служанка кланяется и искоса кидает на меня такой взгляд, будто прежде король ко мне вообще не являлся. Радуется, а вот я напрягаюсь. Ибо взгляд у господина-мужа сейчас такой, словно до отбора я уже не доживу.

— Оставьте нас, — приказывает он.

Глава 4. Обвинения

Женщина кидает на меня испуганный взгляд, но сопротивляться приказу не имеет права. Склоняет голову и семенит к выходу. Старичок, пришедший с королем, тоже выходит. Плотно закрывает двери, и в покоях повисает тишина. И чем дольше она длится, чем дольше он смотрит на меня в упор с нечитаемым выражением лица, тем сильнее зашкаливают нервы.

Вот чего его принесло сейчас, а? Ждет, пока я начну, или пытается извести меня психологически? Не на ту напал.

— Что-то случилось, Ваше Величество? — спокойно, натянув на губы фальшивую улыбку, спрашиваю коронованного красавца.

Молчит и испытывает меня взглядом. Злость уже не наблюдаю, зато какую-то усталость и презрение. Ошиблась я, посчитав себя занозой в заднице. Я даже не гость в горле. Я так — соринка, попавшая в глаз. Доставляю дискомфорт, но не более.

А это неприятно, скажу я вам. И позволять какому-то красавчику так смотреть на себя я не собираюсь. Даже если он местный король.

— Если вы пришли по поводу отбора, то будьте уверены, я как раз начала собираться. Если не будете отвлекать, то прибуду вовремя и в прекрасном настроении. — заявляю королю. — Более того приложу все свои силы для того, чтобы выбрать вам самую прелестную, красивую и… мудрую наложницу.

Последние слова явно удивляют короля, но он слишком быстро подавляет порыв и скрывает за маской безразличия. Более того, даже усмехается, словно не верит ни одному моему слову.

Как же это раздражает. Примерно так же на меня смотрели, когда я пришла стажером в органы. Еще и приговаривали за спиной, а порой и в глаза: “Бабе здесь не место. Звездочки на погоны через постель получать будет. Задолбали такие”. Те опера ничего не знали обо мне. Но я запомнила их слова и потратила не один год, чтобы стать той, кто ими руководит. Про дорогу через постель болтать не перестали, но мне стало плевать. К тому же правильность моих распоряжений и эффективность работы никто не мог отрицать.

Справилась с толпой мужланов, у которых, что на уме, то и на языке без ложной скромности. И с этим разберусь.

— А вы сегодня с самого утра удивляете, Ваше Величество, — тем временем говорит король.

Медленно проходится по комнате, разглядывая здесь все, будто в первый раз.

— Выберете, значит, для меня самую прекрасную наложницу? — уточняет он.

— Я так и сказала, — киваю я.

Опять усмешка. Не верит.

— Вы что, и претенденток уже успели отравить, что так легко соглашаетесь? — Король кидает в меня пугающий взгляд.

Нервничаю, но вовсе не из-за него, хотя стоило бы. Угроза, исходящая от него, пропитала весь воздух. А учитывая его глаза, где я ранее уже прочитала, что жизни отнимать он умеет, так и вовсе стоит быть осторожнее, но трусы не пьют шампанского. Куда больше меня интересует сказанное Его Величеством.

— Отравила? Такого вы обо мне мнения? — спрашиваю, а сама надеюсь, что угодила не в психопатку со смазливым личиком и короной, жмущей на мозги.

— До сего дня никогда бы не подумал, что вы способны на такой рискованный ход, — чеканит король.

Вот чего он вокруг да около ходит, вместо того, чтобы прямо сказать. Решил разыграть “хорошего — плохого” в одном лице. Я подозреваемая, что ли?

— Вы можете изъясняться четче? Если хотите в чем-то меня обвинить, я слушаю, — заявляю королю.

Опять ловлю этот его странный взгляд, полный подозрений. Неужели все, что я делаю совсем не в духе настоящей Магдалины? Ну, простите, мне тут что-то предъявить пытаются. А после предъявлений обычно следует наказание.

— Отбор переносится, Ваше Величество. Но вы ведь и так это знали, — с кривой усмешкой говорит король. — Вы это организовали тем, что вчера ночью отравили вдовствующую королеву.

— Чего?! — хмурюсь я и чуть ли не рыпаюсь в его сторону.

Нет. Ну а что он тут разбрасывается обвинениями, не имея на то фактов?

— Переигрываете, — чеканит этот мужлан.

Природа должна была дать ему внешность нашего опера Петрова — такой же грубиян. А этот зараза красивый, что бесит вдвойне.