Одеяло спадает, открывая абсолютно обнаженную грудь. Приходится тут же прикрыться, хотя показалось, что размерчик не мой. Хотя, спросонья и при таких вводных все что угодно может померещиться. Потом проверю.

— Шутка? — переспрашивает мужчина.

Благо отходит от окна и смотрит так, будто я заноза в его упругой заднице, что не могу теперь развидеть, как бы не хотелось. Еще чуть-чуть и закатит глаза? Нет, сдерживается от импульсивных порывов.

— Кажется, это вы сейчас шутите, и весьма неудачно, — говорит стальным голосом.

А я на секунду залипаю на черты его лица. Какой-то он слишком красивый: квадратный подбородок с ямочкой, темные, почти черные глаза, высокие скулы. Природа будто забыла добавить ему хоть один изъян. Даже нос и тот — высокий и ровный.

Все больше чую подвох. Если секунду назад мне хотелось думать, что я сама встала после падения с лестницы, добрела каким-то чудом до Люды, моей лучшей подруге, а она, открыв запасы домашнего вина, излечила мою душу и решила сдуру дико подшутить с утреца, чтобы изгнать депрессию, то теперь у меня иные мысли на этот счет.

Я все-таки умерла, и теперь… нет, раем это быть не может. Красавчик грубит. Хуже – выскакивает из постели, как какую-то… А кто я?

Лишь сейчас замечаю ростовое зеркало недалеко от кровати. Подхватываю одеяло, несусь к зеркалу и охаю от шока.

А этот нетерпеливый тестостерон с дурным характером начинает капать на нервы.

— Я понимаю, тебе не нравится идея с отбором наложниц для меня, но безумие разыгрывать уже перебор, — цедит он. — Все равно наложницу придется выбрать.

Что? Какие еще наложницы?

— Да заткнись ты хоть на пять секунд! — рычу со злости, ибо то, что вижу…

Мамочки! Вот это я красавица в послесмертии. Жгучая брюнетка с черными глазами. А кожа бледная, почти фарфоровая. Румянец на щеках, губы цвета вишни. И ведь ни капли макияжа нет? Или есть?

— Что ты сейчас сказала? — раздается грозный голос прямо над ухом.

Поднимаю взгляд со своего отражения на незнакомца. А он продолжает обжигать мою шею своим горячим дыханием…

Глава 3. Кто я?

И вид у него такой, будто сейчас на части меня порвет. “И не таких видала!” — хочется мысленно съязвить, но это будет неправдой.

Я видела отъявленных мерзавцев без души и совести, видела психов всех типов от миссионеров до мстителей. Встречала и тех, на кого не срабатывала ментовская чуйка, тех, кому, глядя в глаза, хотелось верить, что расследовании была ошибка и преступник не он.

И они были самыми опасными: когда маска с лица наконец-то сползала, и я видела истинный взгляд лжеца, мурашки табунами бродили по коже при всех навыках абстрагироваться.

Но этот мужчина — с ним все сложнее. Глубже, запутанней. Но самое страшное — в его глазах я вижу: он умеет убивать. И убивать безжалостно.

Оттого и вздрагиваю. Рука автоматически тянется к месту, где должна быть кобура с пистолетом, но на мне лишь тонкое одеяло.

— Вижу, ты пришла в себя, — тем временем решает мужчина, пока я пребываю в необъяснимом шоке.

Отходит от меня, и кожа, которую только что обдавало почти невыносимым жаром, будто покрывается корочкой льда.

— Что ж, день для тебя непростой. Поэтому я уйду первым, — решает незнакомец.

Натягивает на гору своих мышц белоснежный фрак, или даже правильнее будет сказать камзол с золотой вышивкой на груди и лацканах. Что именно там вышито, разглядеть не успеваю. Он слишком быстро уходит.

Я хлопаю ресницами еще секунд пять, затем снова кошусь в зеркало. Где я? Кто я?

Это точно послесмертие? А может, я в коме, и в эту самую минуту врачи борются за мою жизнь?

Невольно вспоминаю один из фильмов с похожим сюжетом. Там герои, оказавшись во сне, должны были выжить, а кто не справлялся, умирал и в реальном мире. Со мной происходит нечто подобное?

По спине проходит холодок, мысли становятся вязкими, и даже не сразу слышу щелчок открывающейся двери.

В покои входят две служанки в черных платьях. Кланяются и сообщают, что пришли помочь мне собраться. Что ж, пусть помогают. Я все равно понятия не имею, где одежда, какая она и как ее надевать.

Не особо интересовалась исторической модой, знаете ли. Зато теперь познаю сполна: панталоны, чулки, нижнее платье, верхнее с распашной юбкой. Корсет к тому же! Вот все придумали, чтобы жизнь была не в радость.

Сразу после платья прислуги приступают к волосам. А я радуюсь, что смогла присесть, хотя и это дико неудобно. Боюсь подумать, чего здесь стоит сходить в удобную.

— Готово, Ваше Величество, — Склоняют голову женщины и отходят от меня примерно на семь шагов. — В ваших покоях вас ждет новое платье. Нужно поторопиться, чтобы не опоздать на отбор.

— На какой отбор? — спрашиваю я.

Служанки мнутся. Переглядываются между собой, но на меня смотреть не смеют.

— Отбор наложницы для Его Величества, — отзывается старшая из них и тут же сжимается и трясется, будто ей прилит за эти слова.