– Как я смею надеяться, вы уже изучили «Нежное напоминание Нальфейна», а некоторые даже смогли освоить и «Умеренное предостережение Нальфейна». Или, по крайней мере, испытать его на себе, – я хмыкнул, видя, как перекосило «ученичков». – А потому прекрасно знаете, что в исконном виде данные чары относятся к группе так называемых «чар касания», то есть используются в том случае, когда вы оказались настолько несостоятельны как волшебники, что к вам смогли подобраться вплотную, – господа студиозусы не особо вдохновлённо промычали что-то согласное, мол, да, нехорошо, хотя ещё им можно наказывать всяких рабов. – Теперь же смотрите…

Применив врождённую способность тёмных эльфов к созданию иллюзорного магического пламени, я сформировал в воздухе схему того, как должен поменяться двеомер, заменив участок вербальных и жестовых ключей с «касанием» на форму луча и уже без использования слов. В таком применении данного навыка среди наставников Сорцере я был уникален — даже маги тёмных эльфов почему-то не видели для себя смысла развивать контроль этой способности до такого уровня, чтобы можно было реализовать полноценное письмо в воздухе. Как по мне — большая недоработка, ведь в конечном итоге так намного проще и наглядней, чем корячиться с самостоятельным написанием нужных материалов на доске и тратой свечей на этой доски освещение. Но тут народ просто стал жертвой устоявшихся стереотипов, когда «Иллюзорный огонь» повсеместно считается исключительно трюком для отвлечения внимания в бою, причём не из самых эффективных, вот и не тренируется с ним никто. Правда, не удивлюсь, если вскоре подражатели найдутся — сразу, как отработают моторику у себя в покоях, чтобы не опозориться перед студентами, которые эту фишку уже просекли и между собой используют.

Дав ученикам немного времени вникнуть в значение сияющих линий, но не начать записывать, потому что перебьются, я сотворил показанное заклинание и направил его в стоящий примерно метрах в пятнадцати манекен. Тот нагрелся, засветившись в тепловом зрении тёмных эльфов, показывая, что попадание произошло.

– Кто может сказать мне, какие преимущества даёт такое исполнение, кроме очевидной дистанции поражения?

– Данные чары накладываются при контакте с аурой, и если они достигают своей цели, то никакая броня её не спасёт, – конец фразы звучал уже с некоторым уважением и задумчивостью.

– Не совсем так. Мощные зачарованные предметы могут ослабить заклинание, как и очень специфические виды защиты, вроде «Савана несмерти», но, в целом, верно.

– Только вряд ли кто-то в битве с обычным волшебником будет накладывать сложное заклинание маскировки под нежить, – это не было возражение моим словам, скорее мысли вслух, потому я оставил его без комментариев и внушения.

– На сегодня всё. Следующее занятие будет через два цикла Нарбондель в этой же аудитории. Свободны.

– Благодарим вас, магистр Нальфейн, – вежливо поклонились ученики и потянулись на выход. Уверен, хотя бы половина из них сейчас ломанётся в библиотеку за указанной мной книгой, чтобы вникнуть в хитрые описания способов «нестандартного» волшебства от Громфа. Всё как всегда. Эх, а ведь когда всё только начиналось, у меня были такие надежды на сие учебное заведение, но…

Но это было полное разочарование.

Попав в этот мир, я умышленно даже не пытался сблизиться с кем-то из магов Дома До'Урден. Это было слишком рискованно уже только тем, что в Доме я не был хозяином, к тому же память прошлого Нальфейна весьма однозначно характеризовала его подчинённых, и для моих целей эта характеристика была далека от позитивной. Отправляясь же в Сорцере, я, хоть и прожил уже половину десятка лет в обществе дроу, всё-таки испытывал робкую надежду найти себе нормальных помощников, что будут независимы от Мэлис и зависимы от меня. И как же я был наивен!