Попытки подыскать среди учеников хоть кого-то, кто не будет мечтать воткнуть мне нож в спину… Хотя бы одного… Хотя бы не так вот открыто… Они закончились очень быстро и крайне болезненно для моих «розовых очков», ожидавших чего-то от выходцев из младших Домов, для которых я могу стать «билетом в жизнь». Увы, дроу были дроу. И даже то, что учиться магии направляют, как правило, лишь наиболее умных и здравомыслящих мужчин, не меняло того, что все они — просто уроды, которые не то что хотят «укусить кормящую руку», они натурально мечтают её отгрызть и вцепиться в горло. Все! Поголовно! Даже не осознавая этого! Использовать наставника, чтобы получить «билет в жизнь», а потом избавиться от него, чтобы не быть никому ничего должным, — вот их инстинктивная и буквально вросшая в подкорку парадигма поведения. Причём в силу молодости они даже скрыть эти замашки не способны. Каждый мнит себя Гением, каждый грезит о мантии Архимага, каждый уверен, что вот он отучится, и карьера как попрёт — только успевай ноги переставлять по чужим головам! И жизнь ещё никого из них не обломала! Никакого осознания «своего потолка». Умом они о нём знают, но нутром не чувствуют. И нет у них понимания, что высовываться — не всегда лучший вариант, что жить на вторых ролях тоже может быть привлекательно, что пристроиться к кому-то действительно выдающемуся может быть много перспективней, чем гордо рваться в независимые покорители вершин. Ну а таких, чтобы были вот вообще прирождёнными помощниками по самурайскому кодексу служения… о таких тут в принципе говорить не представлялось возможным.

Но не учить я не мог. И, если хотел какой-либо «известности», которая могла мне пригодиться на более поздних этапах, учить приходилось не на «отвали», а… чуть-чуть лучше. Что поделать, мне нужна была некоторая репутация, как для личных нужд, так и чтобы «оправдать надежды дорогой матушки». Так, в частности, и родились те чары моего имени, от которых юных чародеев перекашивало. С одной стороны, они позволяли отделаться от лишних энтузиастов, с другой — как-то заинтересовать «детишек», но и не выдать им ничего существенного и опасного против меня. Пришёл к этому концепту я не сразу, но… жизнь, в виде толпы заискивающе улыбающихся самодовольных подонков, на лице каждого из которых при этом крупными буквами читается, с каким удовольствием он меня бы прибил ради самоутверждения, заставила. Молодёжь вообще не очень умеет скрывать истинные чувства в мимике, а тут они ещё и привыкли к жизни в чёрно-красных тонах теплового зрения, которое хоть и тоже способно передавать мимику собеседника, но всё же не так полно, как полноценное зрение при полноценном освещении. Я же прекрасно видел их выражение глаз даже в самой кромешной темноте, и это давало многое.

Так и появился концепт с, будем откровенны, пыточными заклинаниями. Из памяти протагониста игры я их… не знал. Как полноценно изученных заклинаний. Но что такие заклинания есть у тех же Красных Волшебников Тэя, с одним из которых неплохо общался, представление имел. А ещё в памяти «Героя Андрентайда» были множественные теоретические записи нетерильской школы волшебства, из которой немало почерпнули всё те же Красные Волшебники Тэя, которые, в свою очередь, и создали «Комплекс Нибора» из заклинаний разных кругов, рассчитанных на причинение жертве максимума боли. Воссоздать их, имея унаследованные от местного Нальфейна и игрового протагониста, а также приобретённые лично за последние пять лет знания, было не так уж и сложно, так что теперь в академии Сорцере была пара книжек за авторством Нальфейна До'Урдена. И нет, пыточные я выбрал вовсе не из-за «изощрённого садизма» и «кровожадности», о которых тихонько шепчутся ученички, познавшие на себе моё разочарование в их природе. Всё куда прозаичнее. Я не учил тому, что может повредить мне. Нежить иммунна к боли. Я, будучи Бледным Мастером, к ней чертовски устойчив. Потому даже чары, что могут превратить и гидру в комок воющих оголённых нервов, заставят меня максимум поморщиться. Зато какая популярность появилась у этого заклинания в среде наставников! На собрании мне даже вынесли публичную благодарность за такую разработку, а коллеги из Мили-Магтир так и вовсе светились от счастья, ведь это заклинание имело и форму зачарования, собственно, изначально оно и предполагало накладывание на стек или стимулус с последующим покалыванием жертв. Когда лёгкое прикосновение «палочки» наставника сравнимо с полновесным ударом плети жрицы Ллот, усердие в студентах выходит на новые уровни. Было ли мне стыдно за такие изобретения и пускание их в массы? Немного. Но дроу, которые душой живут по законам Паучьей Королевы, должны страдать — это я для себя уже уяснил чётко! Они заслуживают страдания! Все!

И, честно говоря, после полугода в Сорцере я опять начал задумываться о проекте полукровок. Получив в своё распоряжение двух шикарных вампиресс, я, можно сказать, слегка размяк, так что когда мне в руки попали первые убийцы-мужчины, коих послали по мою голову, проявил снисхождение и просто сделал из них нежить. Проснувшийся гуманизм начал давить на жалость, брезгливость и всё прочее, что рождается в душе нормального человека при мысли о, де-факто, принудительном превращении женщин в живые инкубаторы для экспериментов уровня доктора Менгеле. И тогда я внял этому голосу совести. Всё-таки одно дело — нежно и ласково играть в постели с человечками-служанками, и совсем другое — заставлять их рожать от каких-то левых мужиков.

Вот только за последние два года среди моих рабов-людей и так родилось уже трое младенцев, да и у орков с ограми штук семь карапузов народилось, причём имелись и полукровки. А как иначе, если жили мои рабы, считай, одним коллективом, и хотя никакого насилия не допускалось, но и противозачаточных я им не отсыпал?

И в таком ракурсе кривить рожу от варианта с появлением полуэльфов уже было как-то сложно…