– Прежде всего, смертных сотворили не Боги, те лишь присматривают за нами, – а кое-кто скорее выполняет функцию надсмотрщика, но, пожалуй, делиться такими мыслями с клириком не стоит. – Но вообще, меня поражает твоё отношение.

– Моё? – с ещё большим смятением заморгала жрица.

– Да. Разве Эйлистри не желает устранить многовековую вражду между разными ветвями эльфийского народа? Но как можно устранить вражду, если всего лишь цвет кожи и волос уже воспринимаются чем-то, что ставит непреодолимую границу?

– Они не ставят! – горячо возразила девушка. – Просто… Надо уважать своё происхождение! Свою природу! Кровь! А ты слишком легко к этому относишься!

– С моей точки зрения, любой эльф — это прежде всего эльф. Кто-то ниже, кто-то выше, у кого-то один цвет глаз, у кого-то другой, магическая предрасположенность тоже может отличаться, но мы — один народ. Народ, на долю которого выпало много испытаний, который переживает не лучшие времена, который разделён, но который всё равно одно целое. Для меня любой лунный или солнечный эльф — точно такой же родич, как и дроу из Мензоберранзана, возможно, даже более близкий, так как с куда меньшей вероятностью ударит в спину после того, как назовётся другом. И я не вижу причин стыдиться облика своих родичей.

– И как только мог дроу из Подземья заработать такие взгляды? – потрясённо качнула головой жрица, вильнув взглядом вниз-вправо.

– Сказала наполовину человек, наполовину лунная эльфийка, поклоняющаяся Эйлистри и регулярно перекрашивающая себе кожу и волосы, чтобы выглядеть как дроу. Тебе самой не стыдно после такого обвинять меня в непочтительности к своему происхождению?

– Я не!.. А… Но… – смешалась Олвирэ, кажется, впервые взглянув на ситуацию с такой точки зрения.

– В общем, я за мир, согласие и единство между всеми эльфийскими расами, – подвожу под спором черту.

– А моя человеческая половина тебе, значит, противна? – обиженно поджала губы девушка.

– С чего ты взяла? – нет, без шуток, как она к этому пришла? У меня же целый город полуэльфов!

– Сам только что на неё указывал! – насупилась жрица, кажется, додумавшая себе в нашем диалоге нечто личное.

– И?

– Если считаешь, что я неполноценный эльф, так и скажи!

– У тебя были по этому поводу проблемы? – предполагаю… весьма вероятный сценарий, судя по её мимике.

– Неважно! Ответь на вопрос!

– Хм-м… С моей точки зрения, ты точно такая же часть эльфийского народа, как и любая чистокровная эльфийка. И чтобы между нами не осталось недопонимания, я никогда не понимал идей «нечистой» крови, в том смысле, что если ты выступаешь с лозунгами о том, что твоя раса — высшая и самая совершенная, то как ты можешь тут же заявлять, что половина крови от более слабой и менее совершенной расы окажется сильнее половины от твой высшей и идеальной?

– Ты правда в это веришь? – складочки на лице Олвирэ разгладились, а голубые глаза моргнули с удивлением.

– Слушай, я понимаю, что, возможно, задел какую-то болезненную для тебя тему, но вообще-то ты могла заметить, что у меня есть целый город полуэльфов, моя собственная дочь эльфом является только наполовину, и скоро родится ещё один ребёнок, чья мать тоже давно не является эльфийкой. Наконец, я даже тебе самой уже оказывал знаки внимания, более чем признавая твою красоту и желанность. Как можно после этого считать, что у меня есть какие-то предубеждения против полукровок?

– Я… Прости, – смутилась жрица и, будто только опомнившись, густо покраснела, отвернувшись в сторону.

– Забыли. Кхм… Но коли речь зашла о вере… – решил я сменить явно неприятную для жрицы тему. – Я тут прочитал ту книгу, что ты мне дала.

– Учение Эйлистри? – оживилась Олвирэ.

– Да. И у меня возникли некоторые вопросы…

– Я с радостью на них отвечу! – пообещала девушка. Теперь наступила моя очередь на неё коситься с подозрением.

– Кхм… Ладно, начнём с Высокой Охоты… Вы… вы вот в самом деле ЭТО делаете?

– Да, конечно!

– Вот прям так, как написано в книге? – продолжал я попытки добраться до истины.

– Ну… да…

– Так… – я прикрыл глаза и начал цитировать книгу по памяти, благо закалённое ментальными тренировками сознание в плане запоминания информации уже давно вышло если не на «абсолютную память», то на «эйдетическую» точно: – Высокая Охота, празднуемая по крайней мере раз в сезон, — ночное преследование опасной твари или монстра во главе с клириками Эйлистри. По традиции охотники могут использовать любое клинковое оружие и носить что угодно, кроме клириков, которые идут нагими, неся лишь меч и рог, прицепленные к поясу. Если цель убита, празднующие скандируют молитвы и исполняют божеству танцы в кругу… Оно вот так и проходит?

– Угу, – покивала жрица.

– То есть… жрецы Тёмной Леди на самом деле с голой жо… оголённым телом носятся за какой-нибудь злобной кровожадной тварью во главе отряда поддержки?

– Да.