От одноклассников Дзирта также не ускользнул блеск его боевого стиля. Иногда, по их мнению, это становилось уже чересчур! Они с закипающей завистью следили за вихревым движением сабель Дзирта, справедливо опасаясь, что им самим никогда такого не достичь. Прагматизм всегда был отличительной чертой эльфов-дроу. Все эти молодые студенты большую часть жизни провели в постоянном наблюдении за тем, как старшие члены их семей умудрялись извлечь максимум пользы из любой ситуации. Каждый понимал преимущества союза с Дзиртом До'Урденом, поэтому, когда на следующий год подошло время Великого состязания, его стали осаждать с предложениями партнёрства.

Но больше всех поразило его предложение, поступившее от Ласата и Гозира, тех самых эльфов, которые в прошлом году попытались ударить ему в спину, и, если бы не внезапное предупреждение незнакомым женским голосом, похожим на голос совсем маленькой девочки, что прозвучало прямо в его ушах, они имели бы шансы на успех.

– Давай опять вместе и на сей раз станем первыми в классе, – предложил Гозир, являющийся Вторым сыном Дома Квет — тридцать второго Дома Мензоберранзана, когда они спускались по туннелю в подготовленную для боя пещеру.

Парочка дроу подошла к Дзирту как ни в чём не бывало, и являющийся простолюдином Ласат всем видом показывал, что поддерживает предложение благородного товарища, не видя в нём ничего необычного. И они оба улыбались, словно были с До'Урденом лучшими друзьями.

И Дзирт даже не нашёлся, что ответить. Просто повернулся и пошёл вперёд, выразительно поглядывая через плечо.

– Что тебя смущает? – настаивал Гозир, быстро догоняя его.

– Как я могу действовать заодно с теми, кто пытался ударить меня в спину? – остановившись и зло посмотрев на них, ответил Дзирт.

– Но ведь не ударили! Ты смог нас упредить! – с усмешкой беспечно ответил эльф. – К тому же за этот год ты стал гораздо расторопнее, и мы были бы просто дураками, если бы снова попытались на тебя напасть!

– А как ещё вы можете победить? Вам никогда не удастся одолеть меня в открытом бою!

Эти слова были не похвальбой, а утверждением, с которым Гозир и Ласат охотно согласились:

– Второе и третье места тоже весьма почётны, – заметил Ласат.

Дзирт внимательно осмотрел своих одноклассников, с которыми уже год жил в одной казарме и общался на занятиях. Он знал, что их может устроить только полная победа, и даже друг другу они с радостью подставят подножку, но лишь после того, как используют и устранят его.

– Если мы и встретимся в бою, – решительно сказал он, – то только как противники! – и снова ушёл вперёд.

***

Стоя на балконе для преподавателей, я отрешённо наблюдал, как Дзирт абсолютно доминирует на состязании. Он действовал грамотно, взвешенно и хладнокровно, тщательно выбирая маршруты, моменты для атаки и противников. Никаких лишних движений, опрометчивости и пренебрежения к врагам — по одной его манере двигаться было видно, что парень хорошо понимал, что с его репутацией стоит быть особенно осторожным — одноклассники не преминули бы навалиться на него толпой, даже если бы это означало прекращение уже идущих схваток, не говоря уже об устроении засад и предварительных договорённостях. Но Дзирт До'Урден находился в своей стихии, и подловить его не получалось ни у кого, напротив, он сам был не чужд применению ловушек, что предупреждали его о подходе тайных сообщников текущей цели или просто желающих ударить в спину, когда он отвлёкся. И всё же, вопреки красоте представления, что я наблюдал, мысли мои были далеки от арены школы воинов.

Уже несколько месяцев как у меня родилась вторая дочь. Поскольку зачатие происходило при помощи магии, да и природа родителей была далека от обычной по любым меркам, срок беременности оказался больше обычного для эльфов, да и больше, чем был у Саи, когда она вынашивала Тэлету. Тем не менее малышка родилась вполне здоровой и даже, как бы удивительно это ни было, унаследовала изумрудно-зелёный цвет глаз бабушки, в смысле Матери Мэлис. Причём изумрудными те оставались не только при свете дня, но и в полной темноте, начиная сиять не красным, как у почти всех дроу и тех же вампиров, а всё тем же зелёным. Именно за этот цвет впервые взятая на руки папой малышка получила имя «Саландрия», как-то само собой всплывшее в памяти при виде этих глаз вместе с образом другой маленькой эльфийской девочки с зелёными очами, что хоть и была выдуманным персонажем компьютерной игры по совсем иной вселенной, но вот запала в память заядлому геймеру, который любил вчитываться в сюжет игр, которые проходил.