— Я не думаю, что он хотел вам навредить, барышня. — Лакей почти до земли поклонился Филарету. — Батюшка, простите… что же не предупредили…

— Давно ваш барин был на исповеди? — спросил Филарет, не сводя глаз с Мелецкого.

— Да какая тут исповедь… — Лакей виновато развёл руками. — Первое время приезжал батюшка из деревни, да какой смысл… он и перестал ездить. К нам вообще никто не заходит уже, почитай, год. Вы первые.

— Аркадий Владимирович, — Филарет шагнул ближе к креслу. — Если вы хотите исповедоваться, я к вашим услугам. Или мы можем просто поговорить.

Но Мелецкий по-прежнему смотрел в пустоту. Только веки дрогнули — один раз, коротко, будто он услышал что-то, что не предназначалось для чужих ушей.

Филарет кивнул лакею, и они спустились с террасы. Лакей всё ещё кланялся и извинялся, когда они обходили дом. Остановились на подъездной дорожке перед тёмными окнами. Вдруг Наташа вскрикнула и вцепилась в Настю — так сильно, что ногти впились в кожу.

— Что случилось?

— Там… — Девушка клацнула зубами, кивнув на окно. — Там моё отражение. В окне.

— Чего ж ты испугалась?

— Мне на миг почудилось… — Наташа всхлипнула. — Что это Соня.

За воротами простиралась лужайка и несколько больших деревьев, отбрасывающих длинные тени — чёрные, неестественно вытянутые, словно пальцы, тянущиеся к ним. Вдали мерцал лунный свет на воде. Или это разыгралось воображение? Летом темнеет поздно… но здесь тьма наступила раньше, чем должна была. Или она просто не отпускала этот дом никогда?

После двух лет запустения пруды, несомненно, нужно осушить и очистить, прежде чем снова наполнить водой. Но до чего же очаровательным местом должна была быть усадьба в пору своего расцвета! Настя почти могла представить: цветущие розы, смех, свет в окнах, девушку с венком на голове у воды.

Они молча шли по лесной дороге. Настя думала о том, что она ожидала увидеть. Девушку, плывущую в воде с рыбьим хвостом? Призрака? Или правду? Был ли смысл в их прогулке в эту отчаявшуюся усадьбу? Кажется, вопросов стало только больше.

— А Мелецкого навещают, — негромко сказал Филарет.

— Кто? — удивлённо вскинулись девушки.

Филарет пожал плечами:

— Свежие следы экипажа возле усадьбы. Глубокие — значит, простоял он долго. И дальше земля взрыхлена. Лошадь, когда стоит долго, перебирает копытами — от скуки или отгоняя мух. Если бы экипаж стоял минут десять, земля осталась бы относительно ровной. А там грунт взбит. Экипаж стоял не меньше часа. А может, и больше.

Они обошли поместье Засекиных слева, чтобы появиться как раз перед ужином возле беседки, ведя душеспасительную беседу на религиозные темы. На это и списали чуть побледневшие лица девушек. Да и что, собственно, разглядишь в сгустившихся сумерках?

Мистический флёр старой усадьбы остался позади. Ему на смену пришло другое чувство — тяжёлое, вязкое беспокойство. У усадьбы были совсем не мистические, а вполне реальные секреты. И кто-то очень хотел, чтобы они остались погребёнными вместе с мёртвой девушкой в неосвящённой земле.

Глава 6.

Ранним утром Гагарин вновь отправился на церковное кладбище. Увы, постоялый двор в Богородицке оказался ещё хуже, чем он представлял, и уже вторую ночь выспаться не удалось. Первая прошла в дороге, вторая- в ужасных условиях.

Он вертелся на неудобной кровати, мысли перескакивали со странного захоронения на встречу с Анастасией, потом он проваливался в сон — и ему снилась Настя с косой в руке, встающая из гроба посреди ночи. Потом она превращалась в светловолосую красавицу, которая призывно смотрела на него весь ужин, но чьего имени он так и не запомнил.

Павел вскакивал в холодном поту, ругал переедание, вызывающее кошмары, снова ворочался — а потом заголосили петухи. В довершение всего из окна так несло навозом, что князь начал задыхаться.

Интересно, в Амвросиевом монастыре найдётся келья для высокопоставленного чиновника или тамошние монашеские постели ещё хуже?

На кладбище он обнаружил двух мужчин. Их лопаты с остервенением впивались во влажную от утренней росы землю. Мужчины были очень похожи: один выглядел точной копией другого, только намного моложе. Помнится, тем утром их привёл староста, чтобы унести тело в холодник.

— Доброе утро, — окликнул Гагарин.

Старший мужчина воткнул лопату в землю, опёрся на рукоятку, затем снял кепку и вытер вспотевшее лицо грязным платком. Скомкал платок, засунул обратно в карман и только после этого ответил на приветствие коротким кивком.

— Доброго утра, барин. Вы заблудились? — спросил младший.

— Я чиновник по особым поручениям, расследую случай незаконного захоронения. Вы, я полагаю, в курсе.

Старший кивнул:

— Верно, барин.

— Странное происшествие, не находите?

— Ой, барин, — сказал младший, — да я как увидел эту косу, чуть не обделался.

Гагарин поморщился.

— Простите, Ваше благородие, испугался сильно, в общем.

— Вы когда-нибудь видели что-то подобное?