— Здесь нет. Но все знают, что это лучший способ похоронить мутницу, - тоном знатока сообщил младший.

— Мутницу?

— Ну да, барин. Нежить.

— А ты веришь в нежить? — поинтересовался Гагарин у старшего.

— Я, барин, верю в то, что мне платят. И если мы не выроем эту могилу к сегодняшним похоронам, останемся голодными.

Гагарин достал из кармана несколько мелких монет и протянул могильщику.

— Кто-то из вас видел раньше эту девушку?

— Не видели, — резко ответил старший, но деньги взял.

Младший молчал, хотя в глазах его вспыхнула искорка. Он явно что-то знал, но не хотел признаваться при отце.

В ожидании иеромонаха — который несомненно прекрасно выспался, в этом князь не сомневался — Гагарин вернулся к пустой могиле на границе церковной земли. Возможно, при свете дня обнаружится что-то, пропущенное на днях на рассвете.

Он внимательно осмотрел территорию рядом с могилой, но не нашёл ничего, кроме брошенных инструментов, которые видел раньше. Крышка не могла открыться случайно — учитывая количество торчащих из толстого дерева гвоздей, а лом был оставлен в могиле.

Единственный правдоподобный сценарий: кто-то открыл могилу, использовал лом, чтобы сорвать крышку, затем увидел содержимое и в ужасе убежал, чуть не попав под колёса экипажа. Не вскрой могилу грабители, никто ничего бы не узнал. Увидев, как похоронена девушка, даже грабители решили, что она может восстать из могилы и выпить их кровь, чтобы вернуть свою силу.

Но это образованные люди читали романы о вампирах. А что знают об этом в деревне? Что-то точно знают. Не зря отец Степан предупреждал, что нельзя игнорировать убеждения простых людей.

Гагарин достал карманные часы и посмотрел время. Иеромонах всё ещё не появился, а он по глупости отпустил кучера, предполагая, что они с Филаретом отправятся куда-нибудь позавтракать в его экипаже. Наверняка монастырь снабдит московского гостя средством передвижения — не пешком же он пойдёт.

Князь взглянул на небо. Густые низкие облака потемнели, ветер трепал трепещущие листья, отважно цепляющиеся за колышущиеся ветви. Неминуемо приближался дождь. Если иеромонах немедленно не появится, деться некуда, кроме как укрыться под раскидистым кленом на краю кладбища.

Гагарин собирался снова посмотреть на часы, но заметил молодого могильщика, идущего в его сторону. Юноша пару раз оглянулся, высматривая отца, но того нигде не было видно. Возможно, он зашёл в часовню или вернулся в хозяйственную постройку, где могильщики хранили инструменты.

— Ты хотел мне что-то рассказать?

Юноша замялся, глаза забегали. Потом он отступил на шаг назад и наконец сказал:

— Я это… видел, да. Видел однажды. Ну… девушку.

— Правда? Где?

— Вон там. — Парень указал на ряд надгробий. — Вон там, каменный крест справа. Она положила туда цветы.

Час от часу не легче. Девушка, кладущая цветы к надгробию на деревенском кладбище, никак не могла быть простого сословия. Хотя… бывают же, наверное, крестьянки, рвущие полевые цветы и приносящие их на могилы близким? Этого Гагарин не знал и вообще имел весьма смутные представления о жизни крестьянок. Что-то вроде пейзанок с веночками на распущенных волосах, бегущих по полю… Дальше его воображение не распространялось.

— Я это… пойду. Отец ругаться будет. В общем, там что-то не по-нашему написано. По-нашему — и не по-нашему.

Как это может быть, князь не понял и направился к ряду могил, на которые указал юноша.

Каменный памятник-крест и правда оказался странным.

Вроде и не крест совсем, а каменная плита, обрезанная по краям, чтобы придать форму креста. И ни одного свободного места: вся плита испещрена какими-то рисунками, знаками. Что это такое? Нужно немедленно выяснить у отца Степана, что за странные кресты у них тут на церковном кладбище.

— Крайпуташ рассматриваешь? — раздался из-за спины знакомый голос.

Вот ведь способность у иеромонаха появляться бесшумно! Или это странное захоронение так увлекло князя, что он ничего больше не замечал…

— Край… что?

— Крайпуташ. Сербский памятник-барельеф. От язычества у сербов осталось верование, что надгробный камень является своеобразным домом души, покинувшей тело. Наличие памятника было ей необходимо, а его облик — символика, защитные знаки — обеспечивал душе комфорт и безопасность. Если серб умирал далеко от дома, то на обочине дороги ставили памятник, под которым покоилась его одежда, чтобы родственники могли приходить навещать усопшего.

— Резной камень?