— О, всего парочка. Шесть. Семь. — Он улыбнулся, отпил, снова откинулся назад. У Ксизиса не было рабов. Такое варварство было запрещено в Серебросвете — к тому же он никогда не держал никого в таком состоянии дольше нескольких месяцев. Ему не нужно было порабощать людей, потому что он мог предложить блага, недоступные даже императорам. Все богатства нации не могли купить лишнюю сотню лет жизни на захолустной планете — но приди служить Ксизису, и он мог удвоить срок жизни смертного одним взмахом когтей.

— Твой вопрос, — наконец сказала она. — Почему?

— Почему, — сказал он, — ты заботишься о команде того корабля?

— Я… — Это был не тот вопрос, которого она ожидала.

— Ворона остра, — сказал он. — Одно из моих лучших приобретений, выторгованное почти за бесценок, лишь бы досадить старому сопернику. Она сказала мне, что ты придёшь торговаться, чтобы сохранить команду, из-за трудностей, которые ждут их поодиночке — особенно если я предам огласке то, что они сделали. Твой настоящий страх не в том, что я могу сделать с тобой, а в том, что я могу сделать с ними. Знаешь почему? Можешь объяснить это, Старлинг?

— Они мои друзья, — сказала она, чувствуя себя маленькой. Обучение Хойда было слишком коротким. Она… не знала, что сказать, кроме правды.

— Драконы, — тихо сказал Ксизис, — не дружат со смертными. Желать последователей — естественно; собирать их — это то, что мы делаем. Мы созданы править народами, основывать корпорации, возглавлять религии. А не летать на курьерских заданиях с отбросами, играя в переодевания и притворяясь, что они нам ровня.

— Мой дядя Фрост говорит иначе.

— Твой дядя Фрост мёртв.

— Нет, — сказала Старлинг, собираясь с духом. — Ты видел его душу на Берегах Духов?

— Души могут быть уничтожены, прежде чем достигнут этого священного места, — сказал Ксизис.

— Он жив. Он вернётся из своего путешествия. Когда-нибудь.

Ксизис со вздохом встал, подошёл к пианино. Устроился.

— Вот почему тебя изгнали, дитя. Мелкие мыслишки для мелкого дракона, который отказывается учить уроки и взрослеть. Интересно, какую медвежью услугу я тебе оказал, позволив вообще быть частью той команды.

Он начал тихо играть. Значит, он готов к переговорам. Он садился за пианино только когда хотел начать настоящий разговор.

Его музыка началась медленно. Он импровизировал, создавая нечто, звучащее так, будто сочинено маэстро — но для него это было чистой воды экспромтом. Вот что бывает, когда играешь на инструментах буквально десять тысяч лет.

— Что потребуется, — сказал он, подчеркнув вопрос восходящей гаммой, — чтобы ты попробовала что-то более соответствующее твоему наследию? Я не твой покровитель и ничего тебе не должен, но ты свалилась мне на голову. Если бы я тебя хоть немного реабилитировал, нашлись бы те, кто заплатил бы мне услугами.

Она подошла и облокотилась на край пианино, держа бокал, чтобы рука не дрожала. Он чего-то хотел от неё. Это… на самом деле было опасно. Было бы намного проще, если бы он просто злился на потерянный груз.

— Что это повлечёт? — тихо спросила она.

— Будешь управлять для меня маленьким королевством, — сказал он, — на планете, которая мне поклоняется. В качестве полубога.

«Осколки». От одной мысли Старлинг затошнило. Это был тот самый поступок, который убедил бы нужных драконов с неправильным образом мыслей, что она, возможно, достойна снятия изгнания. Она ненавидела уступать им.

— Я не собираюсь этого делать, Ксизис, — сказала она. — Позволь мне забрать «Динамик» и его команду. Они для тебя ничто.

Его вопросительная гамма сменилась мягким, угрожающим минором. «Осколки»… Она всегда поражалась, как хорошо он играет.

— Теперь ты должна мне и за долги Хойда, и за трюм, полный нейтрального Света. Я практически владею и той командой тоже. Вы вместе — угроза, что и доказали своими действиями. Вам нельзя доверять.

— Ты бы предпочёл, чтобы я оставила тех бедных людей умирать? — спросила она. — Скажи честно, что бы сделал ты?

— Люди, — сказал он, — обычно годятся только как еда. Так что я не против, если пара-тройка время от времени тонет. — Но едва уловимое изменение в музыке — всё ещё минорной — стало насмешливым.

— Некоторые из них верят тебе, когда ты говоришь такие вещи, — сказала она. — Они всё ждут, что я захочу их съесть.

— Хорошо, — сказал он. — Чем больше дезинформации, тем лучше. Ты всё ещё не ответила на мой вопрос и не предложила мне тот секрет, с которым пришла сюда, ожидая, что он каким-то образом окажется достаточно мощным рычагом давления, чтобы убедить меня. Моя песня близится к концу, Старлинг. Делай свой ход.

— У тех троих, которых мы спасли, была карта неизвестной перпендикулярности, где-то в Эмбердарке.

— Я могу купить штук шестнадцать таких за десять минут, — сказал он, музыка ускорилась, знак, что он готовится к кульминации.

— Эд считает, что она подлинная, — сказала она.

Музыка слегка замедлилась. Эд мог быть излишне восторженным, но Ксизис знал ценность своих команд. Он коллекционировал то, что ценно, но недооценено другими — как старый корабль Хойда, полный изгоев.