— Не глупи, — сказал Закат, убирая книжку. — О его птицах.

— Это трогательно, — сказала Вати. — Я всегда слышала, что трапперы защищают свою территорию.

— Так и есть, — сказал он, отмечая, как она это сказала. Опять этот тон, будто она считала трапперов животными. — Но наши птицы могут умереть без заботы — они привыкли к людям. Лучше отдать их сопернику.

— Даже если этот соперник убил тебя? — спросила Вати. — Ловушки, которые вы ставите, способы, которыми вы мешаете друг другу...

— Таков наш путь.

— Это ужасное оправдание.

Она была права.

Дерево было огромным, с поникшими ветвями. На конце каждой висел большой закрытый цветок, длиной в две сложенные ладони.

— Ты не выглядишь обеспокоенным, — заметила она, — хотя растение, кажется, убило того человека.

— Они опасны, только когда цветут.

— Споры? — спросила она.

— Нет. — Он подобрал упавшее мачете, затем использовал его, чтобы обшарить шею трупа, пока не нашёл медальон. Он забрал его, но остальные вещи Поднебесного оставил. Пусть Патжи заберёт его. Отец так любит убивать своих детей.

Закат пошёл дальше, ведя Вати, игнорируя свой труп, перекинутый через бревно.

— Закат? — спросила Вати, поднимая фонарь и торопясь к нему. — Если не споры, то как убивает это дерево?

— Столько вопросов.

— Моя жизнь состоит из вопросов, — ответила она. — И из ответов. Если мои люди собираются работать на этом острове...

Он срубил мачете несколько растений.

— Это случится, — сказала она мягче. — Прости, Закат. Ты не можешь остановить изменения в мире. Может, моя экспедиция потерпит неудачу, но придут другие.

— Из-за Верхних, — рявкнул он.

— Они могут ускорить это, — сказала Вати. — Когда-нибудь мы будем плавать среди звёзд, как они. Но изменения произошли бы и без них. Мир развивается. Один человек не может замедлить его, как бы ни старался.

Он остановился на тропе.

«Ты не можешь остановить приливы, Закат. Как бы ни старался». Слова его матери. Последние, что он помнил.

Закат продолжил путь. Вати последовала за ним. Она была ему нужна, хотя какая-то часть его предательски шептала, что её легко прикончить. Если она умрёт, умрут и её вопросы. Что важнее, умрут и её ответы. Те, к которым, он подозревал, она была очень близка.

«Ты не можешь изменить...»

Ему так сильно хотелось защитить этот остров, как его народ делал столетиями. Он работал в этих джунглях, любил их птиц, любил их запахи и звуки — вопреки всему. Как он хотел доказать Патжи, что он и другие достойны.

Может быть. Может, если бы они...

Тьфу. Ну, убийство этой женщины не даст никакой реальной защиты. К тому же неужели он пал так низко, что готов убить беспомощного писца? Он бы даже с другим траппером этого не сделал, если только тот не подошёл бы к его лагерю и не отказался уйти.

— Цветы умеют думать, — обнаружил он, что говорит, уводя их от бугра, показывающего, что здесь рылась стая бивнерогов. — Пальцы Какобана? Сами деревья не опасны, даже в цвету — но они привлекают хищников, подражая мыслям раненого зверя, полного боли и тревоги.

Вати ахнула.

— Растение, — сказала она, — которое передаёт ментальный сигнал? Ты уверен?

— Да.

— Мне нужен один из этих цветов. — Свет качнулся, когда она развернулась, чтобы пойти назад.

Закат крутанулся и схватил её за руку.

— Надо идти дальше.

— Но...

— У тебя будет другой шанс. — Он глубоко вздохнул. — Твои люди скоро заполонят этот остров, как черви падаль. Ты увидишь другие деревья. А сегодня мы должны идти. Скоро рассвет.

Он отпустил её и вернулся к своей работе. Он считал её мудрой, для островитянки. Может, послушает.

Она послушалась. Послушалась и пошла за ним. Благословение, что так.

И пока они шли, Закат не мог не думать о Первом под Небом.

Пальцы Какобана. Опытный траппер не должен был умереть в таком месте. Деревья жили тем, что распускали множество цветов и привлекали хищников пировать. Хищники дрались друг с другом, и дерево питалось трупами. Поднебесный, должно быть, наткнулся на дерево, когда оно начинало цвести, и попал в переделку, случившуюся следом.

Кто мог ожидать такой смерти? После многих лет на острове, пережив куда более страшные опасности, попасться из-за этих простых цветов. Это казалось почти насмешкой над беднягой со стороны Патжи.

Закат провёл их мимо каких-то ужасных терновых лиан, потом склон стал круче. Им нужно будет идти вверх какое-то время, прежде чем пересечь гребень и начать спуск к другой стороне острова. Их путь, к счастью, огибал главную вершину Патжи — остриё клина, торчащее в самой восточной части острова. Лагерь Заката был на юге, а лагерь Вати, судя по её словам, на северо-востоке, так что они могли обогнуть основание клина и выйти на другой берег.