— Ну, нет, — сказала она. — Но приступ страха уже прошёл, правда? Уверена, это ничего.

Ничего. Сак дрожала у него на плече. Закат видел смерть повсюду. В тот момент, когда они включили тот механизм, трупы стали громоздиться. Если они используют его снова, последствия будут ужасны. Закат знал это. Он чувствовал это.

— Мы остановим их, — сказал он.

— Что? — переспросила Вати. — Сегодня ночью?

— Да, — сказал Закат, закрывая люк и подходя к маленькому скрытому шкафчику в стене. Он открыл его и начал перебирать припасы внутри. Второй фонарь. Запас масла.

— Это безумие, — сказала Вати. — Никто не путешествует по островам ночью.

— Я делал это однажды. С дядей.

Дядя погиб в тот раз.

— Ты не можешь говорить серьёзно, Закат. Кошмарники вышли на охоту.

— Кошмарники идут по следу разума, — сказал Закат, запихивая припасы в рюкзак. — Они почти полностью глухи и почти слепы. Если двигаться быстро и срезать путь через центр острова, мы доберёмся до твоего лагеря к утру. Мы сможем помешать им снова использовать механизм.

— Но зачем нам это?

Он закинул рюкзак на плечо.

— Потому что иначе он уничтожит остров.

Глава одиннадцатая

Группа генералов, вождей, вершителей судеб, чиновников и сенаторов неохотно собралась на очередное совещание, чтобы всё обсудить. И ещё более неохотно они терпели присутствие Заката. У него не было официальной должности в правительстве, но именно он обнаружил то, что сейчас обсуждали. К тому же у него сложилось впечатление, что никто не хотел сейчас спорить с Вати из-за него.

Они хотели спорить с ней насчёт отправки ещё одной экспедиции во тьму.

— Я думал, мы уже решили этот вопрос, — сказал адмирал Ратту. У него был крупный авиар ярко зеленый с жёлтой грудкой; птица любила распушать перья. Она сидела у него на плече, похожая на сову — или, может, на солдата, только что получившего первую награду, гордо выпятив грудь.

— Давайте предположим, — сказала сидящая во главе длинного стола Вати, — что я хочу обсудить это снова. Тот новоприбывший, в броне, упомянул пруд. Это должно что-то значить.

Адмирал Ратту вздохнул, и его авиар чирикнул. Остальные в комнате, казалось, были не против предоставить ему слово; он встал и разместил несколько снимков на доске. На них были военный корабль, полный солдат. И странная земля с чёрным небом, без солнца. Бесконечная тьма за горизонтом.

— Мы пробовали, — сказал Ратту. — Госпожа президент, не думаю, что вы в полной мере осознаёте, каких трудов нам стоило собрать корабль по ту сторону, в том тёмном измерении. Подготовка, оснащение и спуск на воду потребовали колоссальных усилий — не в последнюю очередь потому, что нам пришлось тащить его по суше по частям, чтобы протащить через портал.

— Вы отправили экспедицию? — Закат подался вперёд. — Вы действительно пытались? И мне никто не сказал?

— Ты был в ссылке, — сказала Вати.

— В ссылке? — переспросил он с усмешкой. — Вы это так называете?

— Внутри, да, — сказала она. — Если ударишь ещё одного сенатора, ссылка станет пожизненной. — Она махнула рукой, и Ратту передал Закату несколько снимков — фотографий, сделанных по новейшей технологии, — с изображением экспедиции.

— Как? — спросил Закат. — Как этот корабль держался на плаву?

— Мы обнаружили это случайно, — сказала Вати. — Черви, Закат. Они плавают в... не-воде по ту сторону.

Черви? Те самые, о которых они с Вати рассказали?

Любопытно.

Он перевернул страницу с изображением странной тьмы. Они нашли это место — это измерение — всего два года назад. Подсказка пришла из разговора с Верхними, которые спросили — стараясь, чтобы это звучало небрежно и несущественно, — не знает ли кто на планете о странном пруде, где иногда исчезают люди. Точно так же, как спрашивало то существо в броне.

— Они знают, — сказал он, просматривая снимки, — что этот портал ведёт в какое-то важное место. Они пытаются туда добраться.

— Вы не можете этого знать наверняка, — сказал адмирал Ратту. — Это домыслы.

— Это оттуда мы пришли, — прошептал Закат. Он побывал в этом измерении однажды, до своей ссылки.

— Это... похоже на истории, — сказала одна из сенаторов. — Думаю, траппер прав.

Он мысленно отметил, что никогда не ударит её.

— Никогда не понимал, — сказал вождь Второй Ладони, — когда люди говорили, что мы пришли с материка. Это замёрзшая пустошь. Мне всегда казалось бессмыслицей, что мы могли родиться где-то так близко. Нет, мы проплывали огромные расстояния — мой сын до сих пор практикует древнее искусство. Мы пришли издалека.

— Мы пересекли море ночи, — сказал другой сенатор. — Разве не это означает бесконечная тьма?