— Закат, если ты правда можешь ориентироваться в Эмбердарке, ты понимаешь, что это значит? Исследования, торговля, возможности для разведки… Кто-нибудь ещё из твоего народа способен на это?

— Думаю, да, — сказал он. Пока Патжи считал, что они достаточно подготовлены, и у них был доступ к свету, он был уверен, что они смогут делать то же, что и он. Потому что он не был особенным. И не хотел им быть.

— Перпендикулярность стоит так дорого из-за тактического преимущества, которое она даёт, — сказала она. — Ты даёшь гораздо больше… Закат, ты стоишь больше, чем перпендикулярность. Будь очень, очень осторожен с теми, кому расскажешь об этом.

Затем она стиснула зубы и повернула обратно в туннель, ступая по его следам, как делала в прошлые разы. Она будет в безопасности, если будет следовать им правильно.

У неё был план побега, да? Что ж, он желал ей удачи. Он не доверял ей полностью, но… говорить с ней было правильно. Теперь он знал истинную ценность того, что умел.

И это… это и был ответ, не так ли?

Для этого ты привёл меня сюда, Отец? Снова испытал меня? Ты хотел, чтобы я понял важность этого дара, который ношу?

Закат прошёл испытание, и теперь взойдёт солнце. Для другого человека, с другой целью.

Он повернулся, чтобы последовать за Старлинг, но остановился. Там, в грязи пещеры, что-то блестело. Он наклонился и вытащил это. Медальон… Медальон Какобана. Такой же, какой он подарил Вати. Такие же, какие носят все хорошие трапперы.

Чистое золото. Он поднял его и сравнил с тем, что носил на себе. На этом новом — найденном в грязи — Какобан был изображён именно таким, каким Закат видел его во сне.

Его задача на этом острове ещё не была завершена. Даквара ещё не была побеждена.

Пришло время Закату встретиться с чудовищем и узнать, что находится в центре острова.

Глава пятьдесят восьмая

Старлинг удалось добраться до фонарей у входа в пещеру без серьёзных происшествий, хотя её укусили дважды, и пришлось переждать, пока пройдёт головокружение. Она вытряхнула одежду как могла, затем вышла из пещеры и направилась к ближайшему охраннику.

— Позовите Дажера, — сказала она и направилась к Интенсификатору.

Когда Дажер подошёл, она уже безуспешно пыталась уговорить инженеров показать ей, как управлять устройством. Кожа Дажера покраснела, трубки у носа шипели кислородом. Он сменил маску на более крупную — металлическую, которая тянулась от узлов по бокам лица, закрывая лоб, щёки и переносицу, очерчивая глаза острыми углами. Боевая маска. Отлично.

— Я могу защитить тебя не только от Неспящих, но и от других фракций в вашем правительстве, — сказала она. — Контракт подписан. Выполняй свою часть. Освободи меня.

Он раздумывал недолго, затем кивнул Тагу и инженерам — потому что это была правда. С драконом на службе баланс сил мог сместиться в его пользу. Возможно, она была его единственным шансом избежать военного трибунала и тюрьмы, если не казни, за то, что он натворил. Погибшие солдаты, растраченные ресурсы, сделки без разрешения. Они оба знали, чем это кончается, когда политически амбициозный мальвиец теряет расположение.

Они двинулись, чтобы закрепить её на месте, но она покачала головой и сама положила запястье на площадку.

— Я удержу.

Инженеры поверили ей на слово и посмотрели на Дажера.

Он надел тёмные очки и прошептал:

— Включайте.

Яркий луч света ударил из наконечника устройства в кандалы Старлинг. Её глаза, способные видеть то, что недоступно людям, разглядели, как кандалы начали светиться. На одной руке они откликнулись — они были спарены. Сломай один, и второй падёт, но они также делили силу, сопротивляясь лучу как единое целое.

Как и в прошлый раз, она почувствовала, как её силы шевельнулись. Сквозь ледяной холод кандалов что-то двигалось. Сила росла внутри неё.

— Больше мощности! — крикнула она. — Срабатывает!

Они подчинились, и холод кандалов усилился. Вся их энергия обратилась на защиту, оставляя её свободной. И в этот момент она вспомнила, что значит быть драконом.

Осознание. Она чувствовала всё живое вокруг и многое вдалеке — тех, кто был ей предан и искал её вид. Молитвы верующих были Связаны со всеми драконами, которые отвечали на вопросы и давали поддержку.

Сила. Она чувствовала силу. Способность забирать боль у последователей или влиять на эмоции. Инвеституру, которую можно было выпустить, атакуя — ибо драконы не дышат огнём, но у них есть другие способы защиты, не менее величественные.

Но сильнее всего она чувствовала свою другую форму. Часть себя, которая могла летать.

На мгновение она снова парила с дядей в тот день своего первого превращения. Всё выше, выше. К самим небесам, к обители богов. К своим мечтам, к своей семье. Солнечный свет искрился вокруг неё в открытой голубой вышине.

Дом.

Свобода.

— Ещё! — крикнула она. — Кандалы слабеют! Я вижу, они плавятся!