— В этом суть? — спросил Закат. — Как она сказала? Мы нужны друг другу, не так ли? Не только отдельные люди. Но народы. Мы не можем больше быть одни. Так же, как… как я не мог больше быть один на Патжи.

Он встал и заметил кое-что. Стена пещеры была покрыта странными символами — каким-то письмом. Нужен свет, чтобы разглядеть лучше.

Что-то зашевелилось у него в кармане.

Закат вздрогнул — он почти забыл о маленьком узле, который туда положил. Он достал его, положил на руку, и узел укусил его. Странно, но он обрадовался этому.

«Богиня насекомых?» — мысленно спросил он.

«…Да…»

«Ты жива! Это хорошо».

«Было… отключение энергии… и их облако погасло…»

Закат нахмурился, услышав слабость в голосе существа.

«Что случилось?»

«Похоже… — ответило оно. — Похоже… меня собираются… уничтожить».

 

***

 

Старлинг стояла в грузовом отсеке с остальными, кроме Леоноры, которая пилотировала. Лагерь внизу второй раз за день был в хаосе и смятении.

Скадриальцы скоро перегруппируются. Они были способны на это.

Но где-то там Дажер был жив. Зол. Безрассуден. И у него был способ отомстить Старлинг только одним способом.

Убив Кризалис.

— Нужно время, — сказал Эд, — чтобы одной из Орд Клемаксина восстановить Связи и обрести разум. Отключение энергии, вероятно, позволило ей начать этот процесс, но она не могла сделать много. Она почти наверняка всё ещё заперта.

Все замолчали. Их план строился на том, что Кризалис всё ещё спрятана на корабле. С тех пор как её обнаружили, всё произошло так быстро, и не было никакой возможности спланировать что-то ещё — особенно учитывая, что скадриальцы подслушивали.

— Мы должны вернуться за ней.

Старлинг встряхнулась. Это сказала не она, не Адитиль и не Эд. Это был…

— ЗиЦзы? — сказала она, поворачиваясь к нему.

Он стоял, прижав руку к стене у открытого грузового отсека, перья хохолка развевались от движения корабля. Он встретил её взгляд.

— Мы должны вернуться, — повторил он. — Кризалис — Неспящая, но она часть команды. Мы не можем её бросить.

— Быстро, — сказала Старлинг. — Я знаю, в каком она модуле.

 

***

 

Богиня насекомых была слишком слаба, чтобы говорить. Она показала Закату, что видят её узлы.

Орду переместили в один из жилых модулей, но свет внутри стал красным, и жара… жара была невыносимой. Сотни роевых особей уже погибли, остальные бешено били крыльями, пытаясь охладить самые важные — узлы памяти и личности, сбившиеся у стены напротив вентиляционных отверстий.

Когда богиня умирала, она с трудом приняла форму человека, слепленного из цепляющихся друг за друга насекомых. Несмотря на всё, это зрелище вызвало у Заката тошноту.

«Нет, — с отчаянием подумала она. — Нет, только не ты. Я думала… с насекомыми, которых ты уважал… с островом… я думала, ты…»

В этот момент Закат почувствовал её чувства, не только мысли. Он понял существо, чего оно хотело, и не удивился.

Она хотела жить. Это было всё, чего она когда-либо хотела. Да, она была опасна. Да, она была странной.

Закат подумал о насекомых в банке. О человеке в банке. О целом народе в банке.

Внезапно он разозлился.

Очень, очень сильно.

— Держись, — сказал он. — Я иду за тобой.

«Как?» — спросила она, звуча истощённо. — «Что ты… можешь… Один человек? Их много…»

— Ты ошибаешься, — сказал Закат, выбегая из пещеры на внутреннем острове. — Я победил Даквару. — Он добежал до рва, где тварь поднялась.

Затем она склонила перед ним голову.

— По легендам, — объявил Закат, — она теперь должна служить мне.

Только лодка Заката была разбита.

Он знал, без слов, что прикосновение к Дакваре будет смертельным — даже для того, кто ею управляет. Их природа была несовместима. Так что она не могла поднять его.

Но следовало торопиться и он начал переступать по головам черепозмеев, которые выстроились для него по приказу Даквары. Однако это было медленно.

Пугающе медленно.

Он попытался бежать, но чуть не поскользнулся, едва удержавшись, и теперь двигался осторожно. С каждым шагом он понимал, что не успевает выполнить обещание помочь. Он чувствовал, как богиня насекомых слабеет по мере того, как всё больше её узлов умирает. Он видел её видения, накладывающиеся на его собственные, её многочисленные глаза гасли один за другим.

Закат плакал от её боли, когда достиг середины пути. Тогда он понял, что опоздает.

Но тут двери тюрьмы открылись.

Старлинг, ореолом света, стояла в дверях. Она разбила оружием панель управления на стене, и ужасная жара начала спадать. Она пересекла пол — её обувь плавилась, но ноги оставались невредимыми, когда она подошла к богине насекомых. Уцелевшие узлы стояли на обгоревших комках — останках тех, кто погиб. Богиня всё ещё имела форму человека, очень худого, полностью состоящего из насекомых.

— С… Старлинг? — прошептала богиня насекомых.

— Можешь идти? — сказала Старлинг. — Надо уходить.

— Почему?