На следующий день история повторилась, и пленник снова остался невредим, благополучно избежав смерти от ядовитых водяных змей. Напротив, чудовища, плавающие в бассейне, освободили Серебряного от верёвок, и крокодил доставил пленника к берегу на своей спине.

Солнцеподобный был уже не столько разгневан, сколь озадачен. Он не знал, что бы ещё придумать, чтобы предать пленника смерти. О том, чтобы заставить его покориться, правитель уже не мечтал. Наконец он придумал казнь, от которой, по его мнению, даже с помощью колдовства спастись невозможно. Правитель приказал найти за городом глубокий-глубокий ров, вбить на дно его множество острых железных кольев и бросить туда пленника.

Когда всё это было исполнено, правитель приказал поставить стражу и вернулся в свои покои.

"Уж на этот раз ему не спастись!" — успокоенно подумал Солнцеподобный и в ту ночь, первый раз за долгое время, быстро заснул.

Но сон правителя не был мирным. Ему приснилось, что его душит страшный чёрный дракон и, будто бы, один лишь Серебряный мог спасти правителя от смерти, но Серебряного не было рядом.

В ужасе проснувшись, Солнцеподобный вспомнил все события предыдущего дня и ночи и, едва дождавшись рассвета, вместе с Великим Советником отправился посмотреть, что стало с его пленником.

Они вышли в сопровождении охранников за стены города. Ещё издали они увидели, что над глубоким рвом парит в небе стая ворон. Чёрных птиц было множество, они почти закрывали небо. Солнцеподобный понял, что на этот раз он добился чего хотел, его пленника больше нет в живых.

— Ты доволен, о повелитель? — тихо спросил Великий Советник.

Солнцеподобный ничего не ответил Советнику.

Но когда они подошли ближе, увидели, что каждая птица держит что-нибудь в клюве. Птицы бросали в ров цветы, куски хлеба, и фрукты. А когда одна особенно крупная ворона пролетела мимо правителя, чуть не задев его крылом по лицу, Солнцеподобный увидел, что птица держит целого жареного цыплёнка.

— Это еда с нашей дворцовой кухни, Советник! — воскликнул Солнцеподобный. — Что здесь творится?

Когда они заглянули в ров, то поняли всё. Их взору открылась густая щётка из острых кольев на дне. Но Серебряный стоял там, в узком просвете между соседними кольями, где нельзя было даже повернуться. Несмотря на большое расстояние, разделявшее их, правитель был абсолютно уверен, что пленник опять не получил ни царапины. Птицы бросали ему сверху еду, и вместо казни получился роскошный пир.

Серебряный поднял лицо вверх и поприветствовал правителя и Великого Советника. И сердце правителя снова наполнилось чёрной злобой. Недавно он сожалел о смерти своего пленника, а сейчас снова готов был его убить. В крайнем раздражении он приказал страже вернуть пленника в темницу.

В ту же ночь сильный ураган пронёсся над Золотым городом. Он сорвал крыши с некоторых домов и святилищ, где стояли золотые идолы. Солнцеподобный приказал наутро привязать пленника к столбу на площади. Пусть, мол, все люди видят, вот он — виновник обрушившегося на них гнева богов, наславших ураган! Солнцеподобный надеялся, что горожане в отместку забросают Серебряного камнями.

Но правитель совершил ошибку, поступив так. Жители могли теперь снова видеть Серебряного и слушать его. Женщины и дети со всего города, а также некоторые именитые горожане приходили на площадь вовсе не для того, чтобы бросать камни. Но для того, чтобы услышать Слово.

Советник предупредил правителя об ошибке. В городе росло недовольство Солнцеподобным, его идолами и законами. Серебряного заковали в кандалы и бросили в подземелье. Но было уже слишком поздно. Многие услышали и поняли.

Когда Архей — начальник стражи Солнцеподобного, пришёл поздно вечером к себе домой, он весьма удивился, не найдя на столе сытный ужин, как было заведено раньше. Жена с недовольным видом поставила перед ним миску прозрачного супа и положила кусок чёрного хлеба. О кувшине с вином даже речи не было.

— В чём дело, жена? — удивился Архей. — Неужели за то время пока я отсутствовал, в наших кладовых исчезли все припасы? Я голоден, а того, что ты принесла, не хватит и ребёнку, не то что мне, начальнику стражи!

— А заключённых ты своих как кормишь, начальник стражи? — резко спросила жена. — Вот и сам теперь будешь есть так же!

— Что это ещё за шутки? — проворчал Архей, но, догадавшись о причине её недовольства, не возразил, взял ложку и начал есть.

Жена не желала с ним разговаривать, и дети, даже уходя в постель, не подошли к отцу, пожелать ему как обычно спокойной ночи. Прежде Архей всегда радовался, когда у него не было ночной смены и удавалось провести ночь дома, а не на службе. Теперь же он не мог заснуть и недовольно ворочался на своём ложе, решая, как ему следует поступить?

Если бы начальник стражи мог знать, что он — далеко не единственный в Золотом городе не может заснуть в эту ночь, и во многих домах произошли подобные сцены, его бы это, возможно, утешило. Все, получившие сегодня упрёки в равнодушии и бездействии от своих родных, знали, кого им следует благодарить за это.