В каждом времени есть свои сказки, а значит, и те, кто умеет рассказать.

Династия!

Не по крови, по духу передается талант древних скальдов, и современные их наследники не сложили оружия.

Дания всё рвётся покорить целый мир. Не мечом, так пером; не в военных походах, так в победной песни сказочных струн.

Но гордую страну норманнов уже обошли в гонке за главный приз. Скромно и тихо, без грубых фанфар и грохота барабанов. Главный сказочник Дании уступил дорогу своей скромной соседке — Швеции. Возможно, он этого и не заметил.

Шведские королевы любят переодеваться и путешествовать без свиты, инкогнито. Так бывает. Потому, возможно, никто не узнает и главную шведскую волшебницу, когда она выйдет на улицу Стокгольма, собираясь зайти в магазин и купить себе пачку печенья к чаю. Не узнавали её и тогда, когда девчонкой она бегала босиком по улочкам маленького родного Виммербю, и по соседним лугам и лесам. Лазила по деревьям, была заводилой в компании друзей-мальчишек…

Хотя волшебницы часто не любят шума и больших обществ. Спросите любого ребёнка, он вам объяснит, что волшебницы в Швеции чаще всего живут в маленьком домике, посреди леса. Они слишком добрые, чтобы спокойно смотреть на жизнь в современном мире, и опять-таки слишком добрые, чтобы мешать людям всё делать по-своему.

Не станет волшебница кричать, топать ногами, махать руками и насылать на людей все бедствия и проклятья, которых они заслуживают. Нет, не станет. Просто в городах остаётся всё меньше добрых волшебников, и дети всё чаше плачут по вечерам, чувствуя себя одинокими и несчастными. А те, кто мог им помочь, научить видеть мир и рассказать тысячу удивительных историй, уходят в леса или вообще перебираются потихоньку в другие края: в Страну Желанную, или ещё куда, где люди не разучились верить волшебникам и относиться серьёзно к сказкам.

Некоторые — самые смелые, самые добрые — остаются. Они ведь не могут бросить детей на произвол судьбы. Детей, чьи родители забывают о том, как сами они были маленькими.

Дети чувствуют, что есть кто-то, кто знает всё об их жизни, даже о самых тайных мечтах. Потому, как бы волшебница ни старалась притвориться обычной женщиной, такой, как все взрослые, ей не удастся. В конце концов её сердце не выдержит, и она уступит (сердце-то у неё доброе). Уступит просьбам детей и снова станет творить чудеса.

Мир с ней превращается из обычного скучного серого мира — в настоящий. Она просто умеет пройти через стену, которой злобные люди разделили реальность и сказки. Они забыли, что стены такой нет, и не было никогда — это их личное изобретение! И в такой "реальности", кроме них, мало кто сможет жить. А быть счастливым за этой стеной не сможет никто.

Тяжело жить волшебникам. Особенно тем, кто рассказывает сказки.

На них — сказочниках — ответственность за души детей, и кто поможет, если в истории, даже сказочной, не всё так просто и весело, как кажется некоторым. Так велико искушение оставить людей самих разбираться в жизненной путанице и уйти куда-нибудь в лес, где живут тролли, гномы, дикие звери, и для волшебницы всегда найдётся маленький домик на берегу прозрачной реки или лесного озера.

И всё-таки, одна не уйдёт. Она одна, по крайней мере, останется.

И дети Швеции, Скандинавии, Европы, и дальше по всему миру могут быть уверены, что династия добрых волшебниц не умерла и не пропала в веках. Ещё много поколений детей познакомится и никогда не расстанется насовсем с Великой Волшебницей Швеции. Мамой благородного принца Мио и рыжей разбойницы Пеппи, бабушкой слишком многих детей, нужная им со времени вечерних сказок до полного расцвета сил — который у некоторых созданий длится всю жизнь.

Дети всегда могут рассчитывать на неё. На добрую волшебницу, оставшуюся ради них в здешнем мире. На седую маленькую старушку со звёздным именем Астрид.

Граница (Пиренейская (Баскская) сказка)

Жил в горах Пиренеях гордый свободный народ. Они пасли скот, объезжали коней, веселились,  если был повод и воевали, если придется.

Горы были их домом, перевалы — их крепостями, луга и долины — их царскими палатами, а горные тропки и ручейки походили на линии жизни, прочерченные по большой сильной ладони.

Так жили эти люди много веков.

Потом пришло новое время, возникли новые страны, и в Пиренеях задумали провести границу.

— Спускайтесь, — сказали горцам. — Довольно жить дикарями, станьте как все. Вам больше нельзя ходить через горы как кому вздумается. Теперь там — граница. По одну сторону перевала — одна страна, по другую — другая. Решайте, кому вы хотите служить, и займите положенное вам место раз и навсегда.

— Простите, а если будет война, и граница сойдет со своего места, тогда как нам быть?

— Граница — это граница. Как её проведут, такому закону и подчинитесь.

Люди немного подумали, посовещались.