Наконец на арену вышел предпоследний тореро. Он, как и все другие, подошёл к балкону и поклонился зрителям, в первую очередь — прекрасной донье. В том, как он посмотрел на неё, красавица заметила что-то странное, чего не было прежде. Ей показалось, то была грусть.

"Может, он просто боится? — спросила себя благородная донья. — А может, он неудачник и чувствует, что проиграет бой. Что если это мой будущий муж?"

Донья всегда перед боем задавала своему сердцу подобный вопрос. На этот раз ей почудилось, будто сердце не хотело бы видеть этого идальго убитым.

На арену выскочил чёрный, как жаркая южная ночь, разъяренный бык. Судя по ходу корриды, этот оказался самым свирепым из всех.

Молодой кабальеро сражался отважно. Но всем показалось, что его внимание более занимают глаза некой доньи, а не опасные манёвры быка.

— Он всё время следит за мной, даже если смотрит в другую сторону, — прикрыв губы веером шепнула прекрасная сеньорита своей дуэнье. Служанка незаметно кивнула:

— Я вижу. Он ужасно рассеян.

— Думаешь, это происходит оттого, что он любит меня? — спросила девушка.

— Думаю, да. А самой вам как кажется, моя госпожа?

— Не знаю, — вздохнула прекрасная донья.

На коленях её лежала полураспустившаяся красная роза. Донья должна бросить её тореадору, проявившему наибольшую доблесть. Он стал бы её женихом. Уже давно, нервничая при виде опасных поворотов боя, сеньорита вертела розу в руках. (С цветка заботливая служанка сняла все шипы, и донья не боялась пораниться.) Она напряженно следила за тем, как дикий зверь и человек с мулетой в руке кружат по арене в магическом танце.

Коррида!

Зачем же она нужна? Что хорошего в том, что сейчас он погибнет?

Донья имела в виду претендента, а не быка. Она убедилась, что смутно волнуется за него.

Вот, бык ринулся в очередную атаку. Алый плащ отлетел в сторону. Человек успел увернуться, но он упал. Разъяренный бык пронёсся мимо, ничего не видя перед собой, и врезался в заграждение. Донья, вскрикнув, нечаянно уронила розу.

Тореадор вскочил на ноги. Он был ранен, бык тоже. Им обоим это придало ярости, но вместо того, чтобы пронзить быка шпагой или поднять спасительную мулету, мужчина нагнулся за розой. Взглядом он поискал на балконе свою даму сердца.

Донья не могла закричать: "Я случайно её уронила! Брось цветок, спасай свою жизнь!" Она только замерла на месте. Сердце стучало: "Он!!"

По счастью, тореадор успел обернуться, когда бык заревел и кинулся на него. Человек отскочил и молниеносно вонзил свою шпагу в загривок быка. Глубоко, до сердца.

Бой был выигран. Но донья лишилась чувств, не увидев победы своего избранника. Она слишком разволновалась.

Придя в себя и узнав, что тореро жив, донья, опираясь на руку отца, вышла на балкон и объявила, что последнего десятого поединка не будет. Она уже сделала выбор.

— Я поняла, что такое коррида, — возбужденно говорила сеньорита чуть позже своей верной дуэнье. — Пока он сражался с быком, я его полюбила. А когда он… Вместо того, чтобы думать о своей победе и даже о своей жизни!..

— Я видела всё, моя госпожа, — подтвердила дуэнья.

— ...Тогда и я поняла, что дорога ему, хотя даже не знаю как его имя, и виделись мы впервые.

— Это судьба, моя госпожа. На то ваш отец и рассчитывал, устроив сегодняшний праздник. Он надеялся, поведение мужчины в бою поможет вам выбрать себе жениха.

— Я выбрала! Я люблю его, и он тоже, ведь это видно, правда же, это заметно?

— Ещё бы! — улыбнулась дуэнья. — Ваш батюшка хорошо знает, что такое мужчины. Они хотели покрасоваться своей отвагой и силой. Лишь влюбленный рыцарь способен в бою думать не о себе.

— Но именно поэтому его чуть не убили! — воскликнула донья.

— Конечно, коррида — всегда большой риск. Но разве лучше позволить вам ошибиться? Ваше счастье стоит того, что мы видели, моя госпожа. Зато, теперь вы уверены в человеке, которому бросили розу. Ваше сердце проснулось!

"Да, — подумала донья, — да, теперь я уверена. Но сколько мы ни проживем вместе, я никогда не открою мужу, что уронила розу случайно. Да и случайность ли то была? Это судьба…"

Странствующая песенка (Итальянская сказка)

В одной чудесной стране жили три сестрички — три незамужних принцессы.

Одна — белокурая, голубоглазая, белолицая — звалась Венециана.

Вторая — со светло-рыжими медовыми волосами и молочной кожей — звалась Тоскана.

А третью звали Наполетана. Её глаза и волосы были блестяще-чёрными, а сама она — смуглая и румяная.

Все три — умницы и красавицы, потому женихов у них было более чем достаточно — никак не могли принцессы выбрать из этой толпы троих самых достойных.

Увидишь красивого, а вдруг он окажется глупым; найдёшь умного, а вдруг он такой уж зануда, что впору бежать от него на край света. Хочется самого-самого, только как его распознать в огромной толпе?