Дело было не во внешности. Его тёмно-русые волосы и высокий, широкоплечий силуэт остались прежними. Но если тот Реджинальд, которого я знала раньше, одевался настолько кричаще, что «безвкусица» было бы слишком мягким словом, то мужчина, стоявший передо мной сейчас, выглядел… совершенно нормально.

Даже респектабельно — в синей рубашке на пуговицах и тёмно-серых брюках. Что случилось с моим нелепым другом?

— Гриззи! — воскликнул он, раскинув руки.

Его глаза сияли, а улыбка была настолько искренне радостной, что не оставляла места ни сомнениям, ни чувству вины.

— Иди сюда, обними нас!

Его объятие заставило меня острее, чем когда-либо за последнее десятилетие, почувствовать, как сильно мне не хватало этого друга.

— Я так рада тебя видеть, — сказала я искренне. — Слишком много времени прошло.

Он сделал притворно суровое лицо.

— И чья это вина?

Но в его глазах была лишь тёплая насмешка. Никаких упрёков. От этого чувство вины только сильнее кольнуло меня.

— Мне нужно было уехать, — тихо сказала я.

— Я понимаю, — ответил Реджи.

Я не знала, правда ли он понимает, но если кто-то из моего прошлого и мог понять желание сделать безрассудный шаг ради новой жизни, то это был он.

— В основном я просто рад, что ты вернулась. Ты так и не вернула мне те двадцать баксов.

Я фыркнула. Конечно, он именно так и разрядит напряжённый момент.

— Эй. Я честно выиграла то пари.

— Так обычно и говорят жулики.

Позади меня кто-то прочистил горло.

Питер.

Он неловко стоял на крыльце, переводя взгляд с меня на Реджи, словно ждал, что кто-то из нас его представит.

— Питер, ты знаешь Реджи, — сказала я. — А ты, Реджи, надеюсь, помнишь, как пару недель назад отправил этого парня ко мне, даже не предупредив.

— Разумеется, — сказал Реджинальд с той же широкой улыбкой. — Рад снова тебя видеть, Пити.

Питер выглядел так, будто сейчас у него случится инсульт.

— Никогда больше меня так не называй.

— Проходите, — сказал Реджи, полностью проигнорировав его. Он распахнул дверь шире и жестом пригласил нас внутрь.

Я взяла Питера за руку, стараясь не заметить, как взгляд Реджи на мгновение задержался на наших переплетённых пальцах, и повела его в квартиру.

Жилище оказалось прекрасным — именно такой со вкусом оформленной квартирой, в которой я никогда бы не ожидала увидеть своего старого друга. Хотя некоторые вещи не меняются.

— Вижу, у тебя всё ещё висит тот постер с Эдвардом Калленом, — заметила я, когда мы вошли на кухню.

Реджинальд мечтательно вздохнул и засунул руки в карманы.

— Разве он не прекрасен?

— Да, — солгала я.

Лично мне Сумерки были абсолютно безразличны. Но Эдвард всегда был для Реджинальда чем-то особенным по причинам, которые я так и не поняла. Я не возражала подыграть.

— Амелия его ненавидит, — продолжил он. — Особенно когда выключаешь свет и он начинает блестеть. Она не признаётся, но, думаю, она из команды Джейкоба.

Я изобразила шок.

— Какая наглость!

— Вот именно! — удовлетворённо сказал Реджи. — Впрочем, всё честно. Я, например, считаю её плакат с оглавлением Налогового кодекса в рамке ужасно странным, так что мы квиты.

Питер подозрительно посмотрел на постер Эдварда Каллена.

— Хм.

— Её висит в нашей спальне. Прямо над кроватью.

Увидев выражение ужаса на лице Питера, Реджинальд наклонился к нему и немного смущённо добавил:

— Это… целая история.

— Я не хочу знать, — сказал Питер так, будто ему предложили проглотить битое стекло.

К счастью, телефон Реджи зазвонил. Он взглянул на экран и широко распахнул глаза.

— Чёрт. Я совсем забыл. Мне нужно встретиться с Амелией. Мы выбираем образцы краски для гостиной.

— Выбираете краску? — ошеломлённо спросила я.

Реджи расплылся в самой глупо-счастливой улыбке, какую я когда-либо видела.

— Именно, — радостно сказал он. — Вы тут немного побудете сами?

— Конечно, — ответила я. — Иди занимайся семейной жизнью со своей девушкой.

— Чувствуйте себя как дома. Увидимся вечером!

Он уже наполовину вышел за дверь. Когда он ушёл, я налила себе стакан воды под мрачным, наблюдающим взглядом Эдварда Каллена.

— Не могу поверить, как он изменился, — сказала я Питеру.

Питер выдвинул табурет у кухонного островка и сел, глядя на меня с выражением, которое я не смогла прочитать.

— Он изменился?

— И ещё как. Тот Реджи, которого я знала, ни за что бы не зашёл в магазин красок, если только не ради розыгрыша.

— Иногда люди меняются, когда находят кого-то, о ком хотят заботиться.

Он избегал моего взгляда, и я вдруг задумалась, говорим ли мы всё ещё о Реджи. Моё сердце забилось быстрее.

— Ты это вспомнил из своей прошлой жизни? — осторожно спросила я.

Долгая пауза.

— Нет.