- Ярко. - Вот первое, что он говорит мне за день, морщась. - Может, стоило оставить облака.

Оставить?

- Вы контролируете погоду? - предполагаю я… даже не знаю, с каким чувством.

- Ненавижу эту хмарь и дождь. Но если совсем убрать их, здесь перестаёт что-либо расти.

Я замолкаю, переваривая. Что ещё он делает там, в своей лаборатории? Наша предпоследняя встреча дала мне прочувствовать одну жуткую вещь, которую я вроде бы знала, но умудрялась отодвигать на второй план.

Он на самом деле чудовищно, просто до отвратительного силён.

- Сколько вам лет? - спрашиваю внезапно. Смешной вопрос для невесты, не поспоришь! Принцу, кажется, приходит та же мысль, потому что он дарит мне издевательский взгляд.

- Двадцать семь.

Всего на два года больше моего. Но между нами - пропасть в силе, в возможностях, во всём.

Тем не менее, у меня начинает развязываться язык.

- Я спрашивала: в вашей империи женятся с семнадцати. Ваш брат лишь немного старше, но у него три дочери, верно? Как вышло, что вы за десять лет не завели ни жены, ни детей?

Повозка трогается, нас слегка качает. Я упираюсь ладонью в лавку и задеваю пальцы жениха. Поспешно убираю руку, как обжёгшись…

- Может, я просто не встретил ту самую? И благодаря тебе уже не встречу.

Принц разворачивается ко мне, слегка наклоняется. Смотрит проникновенно. Со стороны это, наверное, выглядит почти нежно! Вдруг приходит в голову, что мы хорошо, должно быть, смотримся вместе, разодетые и в этой повозке.

- Как вышло, что ты старая дева в… двадцать пять? - спрашивает он ласково.

Я стискиваю зубы.

- Вышло так, что мой мир шагнул вперёд и этот возраст считается вполне средним для вступления в брак. - “И я не дева, но думай что хочешь”.

- Заметил, что ты гордишься своим миром, а не личными достижениями.

- Интересно, много личных достижений в том, чтобы родиться принцем и драконом?

Я, кажется… завидую ему. Завидую и ненавижу - за эту силу, за то, что могу в лучшем случае иногда огрызнуться в ответ, да и то гадая, не накажет ли он меня после. Мы пронзаем друг друга взглядами и едем, “воркуя” под приветственные крики северян.

- Пытаешься клюнуть меня, птичка? - улыбается он нежно, словно читая мысли.

- Почему вы так меня называете?

- Потому что ты не драконица. Но желание летать в тебе определённо есть.

Его тайное хобби - ущербная поэзия? Я отворачиваюсь. Желание разговаривать заканчивается, и я просто машу людям по обе стороны дороги.

Делаю вид, что жизнь продолжается - пусть только вид.

Мы проезжаем через весь город, мимо старых и новых домов. Наконец, останавливаемся перед храмом. Он сложен из того же плотного, блестящего камня, что и башня - только почему-то весь белый. Но меня интересует не это.

“Вот и всё”, - думаю я.

Выйду я оттуда женой чудовища.

Мы по очереди вылезаем из повозки. Точнее, жених обходит её и помогает вылезти мне. Снова лишь обычай - но когда его руки на мгновение подхватывают, кажется, что я попала в стальные тиски.

Может, и не сдавливающие, но как минимум нерушимые.

Потом мы ждём немногочисленных лордов, которые ехали сзади. Наконец, заходим в храм.

Внутри светло. Неожиданно огромные окна с витражами, изображающими солнечные лучи. И снова узоры на стенах, как в башне. Не видела, чтобы они горели раньше - но вот сейчас горят.

Вдобавок мы берём факелы, идём к символизирующему солнечный круг алтарю.

Плиты под нашими ногами тоже вспыхивают.

Нас окружают священники в одеждах из белой шерсти. Главный - импозантный мужчина лет пятидесяти, - зачитывает:

- Ваше высочество, принц Аштар. Леди Катерина. Дети света! Вы встали пред вечным огнём, пред лицом богов, что наблюдают за каждым нашим шагом. Сегодня вы принесёте друг другу свет и позаботитесь, чтобы он никогда не угас, даже пред ликом самой глубокой тьмы!

Жених внезапно усмехается. Настолько непочтительно, что священник мог бы возмутиться и погнать его прочь из храма. Но он, конечно, всё проглатывает:

- Перед священным алтарём вы соединяетесь навеки. Пусть шёпот ваших сердец услышит солнце.

Мы даже не репетировали церемонию. Но я знаю, что тут должно быть: никаких клятв, никакого согласия. Считается, что мы пришли сюда по доброй воле. Может, в империи просто любят договорные браки!

- Отныне вы супруги! - громогласно объявляет священник. - Так идите же, несите свет друг другу и миру!

В голове словно бьёт молоток. Я отчаянно сжимаю ткань платья, закусываю губу (пока никто не видит!) и пытаюсь побороть приступ отчаяния. Говорю себе, что ничего не изменилось: я как была в руках подонка, так там и остаюсь.

Но глупое сердце не верит.

Потом я, конечно, справляюсь с эмоциями. И мы едем обратно - пировать.

***

На пиру - гораздо более шумно и людно.