— Гребаный монстр! —Паркер сплевывает, когда Сайлас приближается. Эверетт не сильно отстает, позволяя Бэйлфайру опереться на него, поскольку мой бедный, гримасничающий дракон-оборотень все еще не исцелился. — Твое жалкое подобие квинтета заслуживает всех страданий, которые оно получает, начиная с того, что этот гребаный ублюдок пускает пыль в глаза, — добавляет он, свирепо глядя на Крипта.

Он действительно пытается угрожать Крипту, когда адамантин высасывает из него жизнь?

Я закатываю глаза. — И все же он намного переживет тебя.

Он насмешливо смотрит на инкуба, демонстрируя свой неудачный неправильный прикус. —Намного?Ха! Нет, может быть, еще пару лет, пока он не сгорит раньше срока, как остальные гребаные стражи. Не знал, что я знаю это о тебе, не так ли, Принц Кошмаров? Ты, блядь, это заслужил. Это оскорбление, что боги выбрали чудовищное отродье Сомнуса ДеЛюна, чтобы заботиться о…

Крипт отпускает меня и бьет послушника по голове.

Повсюду брызги крови. Остальные реагируют хмурыми взглядами и отвращением, но я все еще перевариваю то, что только что сказал Паркер.

Другие стражи Лимба… рано сгорели.

То есть они умерли.

— Как долго? — Шепчу я.

ДеЛюн улавливает ярость в моем голосе, когда остальные замолкают. — Дорогая…

— Давай сейчас без твоего,дорогая. Сколько тебе еще осталось?

Он колеблется. — Я не уверен.

— Но ты же знал об этом.

— Да. Это неизбежный побочный эффект моего…

— Ты когда-нибудь собирался мне рассказать? — Грубо спрашиваю я, наклоняясь, чтобы вытащить Пирса из трупа. Я сердито вытираю его рукавом Паркера, пытаясь не обращать внимания на резь в глазах.

Крипт умирает, а он, черт возьми, не собирался ничего говорить.

Он сказал мне, что его проклятие отличается от других проклятий, потому что его нельзя разрушить. Это означает, что связь с ним ничего не изменит. Даже если Гранатовому Магу удастся сохранить мое сердце, чтобы сдержать все остальные их проклятия, Крипта все равно съест его живьем.

Прямо сейчас я чертовски ненавижу богов.

Он присаживается на корточки рядом со мной, нежно приподнимая мой подбородок, чтобы я могла посмотреть на него. Что раздражает, потому что он великолепен, и мой, иумирает, и я, черт возьми, ничего не могу с этим поделать.

Я презираю чувство беспомощности, но особенно когда дело касается их самих.

— Это то, что есть, любимая, — шепчет он, задумчиво улыбаясь. — Я не хотел портить то драгоценное время, которое мы проводим вместе. Кроме того, когда весь мир против нас, есть гораздо лучшие вещи, на которые можно потратить такие милые слезы.

— Я не плачу.

Крипт протягивает руку, чтобы смахнуть предательскую слезинку, прижимая ее к губам, чтобы попробовать на вкус. — Хорошо. Ты не плачешь.

— Я злюсь на тебя.

— Я принимаю это.

Кто-то кричит вдалеке. Это Росс, и он бежит к нам. Я оглядываюсь через плечо на другие свои пары. Сайлас заканчивает лечить свою руку, Бэйлфайр, нахмурившись, смотрит в землю, а Эверетт наблюдает за мной с мягкой печалью в бледно-голубых глазах.

Росс резко останавливается, когда видит мертвое тело Паркера. — О, небеса. Что случилось?

— Мы убили его, — бормочу я, отводя взгляд в сторону на случай, если он поймет, что я просто боролась со слезами.

— Да, но я имею в виду, почему… — Он замолкает, встряхиваясь. — Простите меня. Вы не отвечаете передо мной — и, кроме того, я думаю, что знаю почему. Паркер сказал мне, что преподнесет вас на блюдечке с голубой каемочкой «Совету Наследия». Когда я попытался предупредить Гранатового Мага, Паркер наложил на меня парализующее заклинание, и…Пожалуйста, простите меня за то, что я не предотвратил это.

Заклинатель, кажется, искренне расстроен этим. Между тем, все четыре мои пары глазеют на него. Понятия не имею, почему он так почтителен ко мне, но я встаю, снова засовывая кинжал в ножны на нарукавном ремне.

Хорошо, что он появился именно сейчас. Если мне придется зацикливаться на затруднительном положении Крипта или на том факте, что я не могу придумать ни единой гребаной вещи, чтобы с этим справиться…

Что-то внутри меня дает трещину.

Я поднимаю подбородок, прикрываясь самообладанием, как щитом.

— Ты поэтому прибежал сюда?

— О, вообще-то, нет. Я понятия не имел, что Паркер здесь. Мой наставник послал меня сообщить, что у него есть кое-что для вас.

Наконец-то эфириум должен быть здесь.

Хорошо. Нужно сосредоточиться на чем-то большем, а не на гневе и беспомощности.

Я обхожу Росса и направляюсь к любимому кабинету Гранатового Мага, не удивляясь, когда за мной следуют мои пары. Учитывая то, что только что произошло, неудивительно, что на этот раз они отказываются отпускать меня одну.

И честно? Я не хочу идти одна. Я хочу, чтобы они были рядом со мной.

У нашего квинтета всегда было мало времени, но я чувствую эту истину, как наковальню на своих плечах, когда мы идем по одной из мощеных дорожек, а небо над головой — глубокого королевского синего цвета полярной ночи.