Взгляд Сайласа переключается на его наставника. — Ни в коем случае, черт возьми. Ее кровь — моя.

— И моя, — нараспев произносит Крипт с порога.

За это Эверетт бросает на него резкий взгляд. — Заткнись, урод.

— Какого хрена тебе нужна кровь моей пары? — Спрашивает Бэйлфайр, развалившись на одном из диванов. Это антикварный предмет мебели, явно предназначенный для людей поменьше ростом, поэтому он выглядит в нем комично большим.

Гранатовый Маг смотрит на меня. — Они ужасные собственники. И прилипчивые.

Я ухмыляюсь в знак согласия. — Как сильная сыпь. Я везучий ревенант.

— Просто признайся, что ты уже любишь нас, — Голос Эверетта дразнит меня в моей голове.

Я закатываю глаза и откладываю эфириум, возвращаясь к просьбе мага. — Вам всем нужно расслабиться. Это всего лишь две унции крови.

Сайлас недовольно ворчит по этому поводу и отправляется просматривать книги на стене в разделе с надписью —Только для дураков.

— Что ты ищешь?— Спрашиваю я его телепатически.

— Все, что у него есть по некромантии, что я могу позаимствовать. Я должен адаптироваться и выучить новые заклинания, чтобы дополнить то, чем я являюсь сейчас.

Гранатовый Маг, не подозревающий о нашем внутреннем разговоре, протягивает мне пузырек и большую иглу.

— Оставь иглу себе, — ворчу я, вытаскивая один из своих кинжалов, чтобы порезать ладонь.

Я держу руку над крошечным сосудом, наблюдая, как он наполняется. Бэйлфайр недовольно ворчит по этому поводу, в то время как Эверетт быстро становится наготове с чистой тряпкой, которую он нашел где-то в лаборатории этого подражателя алхимиков.

— И вообще, зачем тебе моя кровь? Кровь ревенанта в точности похожа на кровь нежити.

Гранатовый Маг откидывает голову назад в неистовом смехе, снова создавая у меня впечатление, что я что-то упускаю. — Моя дорогая Мэйвен, это определенно не так, потому что Сайлас терпеть не может вкус крови Нежити.

Сайлас хмурится, отрывая взгляд от старого гримуара. — Вообще-то, это правда. Магия в твоей крови на вкус совсем не похожа на нежить.

— Должно быть, это из-за всех этих экспериментов. Или, возможно, боги сотворили меня вкусной только для тебя, чтобы объединить нас в квинтет,— я пожимаю плечами, сохраняя телепатический разговор.

— Возможно, — вторит он, теперь погруженный в свои мысли.

Когда флакон наполняется, Эверетт быстро перевязывает мою руку, его прикосновение нежное, как шелк. Я протираю и прячу кинжал. При этом мой рукав задирается, и Гранатовый Маг наклоняет голову, когда видит Пирса, прикрепленного к моему предплечью.

— Клянусь богами. Адамантий. Я тщательно изучал оружие, созданное в Нэтэре, и должен сказать, что оно похоже, отличного качества. Ты его сама сделала?

Я качаю головой. — Его подарил мне один из людей в цитадели Амадея.

Я встретила Оливию, когда мне было двенадцать. Мы были ровесницами, и она считалась любимицей одного из кузнецов цитадели. Она была очарована тем, что я пришла из мира смертных, и тайком заглядывала ко мне в перерывах между моими тренировками и лабораторными экспериментами. Хотя я никогда не говорила с ней больше десяти или около того слов за все время, что мы провели вместе, она объявила нас друзьями и украла Пирса у своего мастера-лича, чтобы подарить мне. Я думала, что эта привязанная безобидна.

Пока Амадей не узнал.

Она призрак, который преследовал меня больше всего, пока Дагон не заколдовал меня.

Маг напевает и вручает мне письмо от Энджелы, вырывая меня из мрачных воспоминаний.

— Тебе следует знать, что один из моих послушников недавно использовал мощное заклинание связи, чтобы поговорить с кем-то за пределами Святилища. Совету, вероятно, теперь известно о вашем местонахождении, если они конечно еще до этого не знали.

— Паркер заплатил за это жизнью, — бормочет Сайлас.

— Значит, бедняге не хватило ума выжить, — легко пожимает плечами его наставник, возвращаясь к своему столу. Он еще раз смотрит на меня, закрывая флакон. — Если ты всерьез хочешь оставить Энджелу здесь в безопасности, я предлагаю вам немедленно уехать. Я получил огромное удовольствие от твоих ответов, и мне бы очень хотелось посмотреть, как все закончится, но, как ты уже знаешь, я предпочитаю избегать этих бессмертных простаков.

Я киваю и затем делаю паузу. — Ты подумал, не проверить ли мою другую теорию?

— Да. Если у тебя получится, мы поговорим снова.

Я киваю и отдаю портфель Сайласу, чтобы он положил его в карманную пустоту на хранение, прежде чем мы выйдем из комнаты. За мной следует мой квинтет, и все они бросают на меня любопытные взгляды, пытаясь понять, что я имела в виду.

— Мы уезжаем утром, — говорю я им вместо этого.

В конце концов, теперь, когда у меня есть эфириум, больше нет причин прятаться.

Пришло время поохотиться.

23

Крипт

Боль становится невыносимой.