— Я не хочу, чтобы ты сидела одна, пока я работаю. Поезжай домой. Побудь с друзьями.

И в этот момент у меня внутри все падает: что-то не так.

— Все нормально? — тихо спрашиваю я.

Он смотрит на меня, сжимая губы, будто держит слова за зубами. Сердце проваливается.

Илья Мельников не умеет нормально врать. И то, что он не отвечает… только подтверждает мои страхи. Что-то случилось. Но что?

Он снова смотрит в окно. Локоть на подлокотнике, взгляд в никуда. Он держит мою ладонь крепко, но будто отсутствует. Миллионы километров между нами.

Мы приезжаем к моему дому. Илья выходит, достает чемодан.

Я не хочу быть здесь. Я хочу в «Зачарованное» — проверить девочек и посмотреть, как там козлик.

— Я занесу чемодан наверх… — начинает он.

— Я сама, — перебиваю я.

Он смотрит на меня сверху вниз, и мне почему-то кажется, что на его плечах вес мира.

— Пока, любимая.

Он мягко целует меня. Я тянусь к нему, но он выходит из поцелуя.

— Увидимся завтра.

Я киваю — и прежде, чем успеваю ответить, он уже в машине. Дверь хлопает, и «Бентли» уезжает.

Я тащу чемодан к подъезду и хмурюсь, глядя вслед. Что это было?

Дома я открываю дверь.

— Эй… я дома.

Тишина. Плечи опускаются.

— Отлично. Их даже нет.

Ладно. Время наедине с собой мне не помешает. Я так давно этого не делала. Сделаю масочку для лица и волос, закажу еду. Улыбаюсь, когда вижу свою комнату. Одна ночь без Ильи Мельникова мне ничего не сделает.

Поздно. Я лежу в темноте.

Я написала Эдуарду еще днем, когда приехала, но он так и не ответил. Илья тоже не позвонил пожелать спокойной ночи. Это вообще на него не похоже — он обычно внимательный до мелочей. Странно. У него какая-то встреча? Он куда-то поехал?

В животе неприятное чувство, будто что-то надвигается, а я не понимаю, что. Илья сегодня правда был… закрытый. Но разве настолько, чтобы меня так трясло? Это интуиция?

Телефон пиликает. Я улыбаюсь. Эдуард. Я вскакиваю, хватаю телефон, включаю ночник.

Привет, Пинки. Прости, что не писал несколько дней. Я уезжал к семье. Как ты?

Я быстро отвечаю:

Ничего. Я скучала. Расскажи про поездку.

Ответ прилетает сразу:

Поездка была невероятной. Катя ездила со мной и познакомилась с моей семьей.

Хотя… я должен был догадаться, что все слишком хорошо.

Я хмурюсь. Что?

Почему? Что случилось?

Мне пришло письмо. Я наконец нашел художницу, которую так долго искал.

Меня накрывает радостью.

Это же прекрасно!

Нет.

Я замираю.

Она не старушка, как я думал. Она молодая. Красивая. И свободная.

У меня холодеют пальцы.

И что это значит?..

Я читаю дальше, и мне физически становится плохо.

Я знаю, кто она. Я видел ее на аукционах и раньше хотел догнать, чтобы пригласить на свидание. У меня всегда было чувство, что я должен с ней встретиться. Я даже заставлял братьев однажды проследить за ней.

Грудь сжимается.

И теперь выясняется, что именно ее картины звали меня все это время… Боюсь, судьба нашла меня как раз тогда, когда я наконец встретил человека, рядом с которым мне хорошо.

Нет. Подожди. Я перечитываю последнее, и у меня перехватывает дыхание.

Ты правда думаешь, что она — твоя судьба?

Я не хочу сожалеть. Я не смогу жить дальше и всю жизнь думать, что не поехал и не узнал, как могло бы быть. Она была в моем сердце еще до всех остальных.

Слова расплываются, глаза быстро наполняются слезами.

Что насчет Кати?..

Что насчет меня?

Я запутался. Впервые в жизни мне хорошо там, где я есть. С тем, с кем я есть.

Я чувствую себя… цельным. И все равно… не могу перестать думать, что мне нужно к художнице. Увидеть своими глазами — там ли мое место.

Я закрываю лицо ладонями. Нет-нет-нет…

Почему сейчас? Почему я нашел ее только сейчас, если искал так долго? Почему судьба такая жестокая — приносит ее, когда мне дорог другой человек?

Я всхлипываю вслух. Я потеряю его.

Последнее сообщение добивает:

Что мне делать, Пинки?

Я захлопываю ноутбук так, что он звякает. Ком в горле огромный, болезненный. Я яростно вытираю слезы. Этого не может быть.

Я хожу по комнате туда-сюда. Что ему ответить? Самое ужасное — я и так знаю, что сказал бы «правильный друг». «Поезжай. Проверь. Иди за своим чувством. Не будь идиотом». Как он может игнорировать такой знак и быть с другой?

Но я люблю его. Грудь болит, и меня снова накрывает рыданием. Я захожу в ванную, включаю горячую воду, встаю под душ — и плачу.

Три часа ночи.