Руки связаны: я не могу ей позвонить. Не могу заставить ее вернуться, как бы ни хотел. Я должен играть по ее правилам и уважать ее решение. Она должна захотеть вернуться ко мне сама. И я ненавижу это.

Я выпиваю стакан и наливаю снова — так быстро, что напиток проливается через край. Терпение — не мое. Два месяца. Я пишу ей каждый день… и ни слова в ответ. Она вообще получает мои письма?

— Спасибо, — говорит Кирилл официантке, когда она ставит перед нами тарелку с печеньем с предсказаниями.

Вечер пятницы. Кирилл вытащил меня ужинать. Я хочу быть где угодно, только не здесь.

Он пододвигает тарелку:

— Бери.

— Не хочу.

Он сует мне тарелку почти в лицо.

— Возьми. Ты же любишь эту ерунду.

Я закатываю глаза, беру одно печенье, ломаю.

На бумажке текст: «Совпадений не бывает».

Я приподнимаю бровь. Ха… когда-то я бы в это поверил.

— Что тебе выпало? — спрашивает Кирилл.

Я кидаю ему бумажку. Он читает и фыркает:

— Если это правда, то твоя жизнь — один большой гребаный узор.

Я молчу, глядя на него.

— Ну, сам подумай. Ты годами гонялся за этой художницей… и она объявляется ровно тогда, когда ты наконец влюбился. И вы с Катей познакомились онлайн… Из всех людей на планете ты наткнулся именно на нее. На женщину, с которой уже общался.

Я хмурюсь, слушаю.

— Странно, да?..

— Очень, — выдыхаю я, и в мозгу начинают крутиться мысли. Я снова читаю бумажку.

Совпадений не бывает.

Я всегда верил, что все происходит не просто так. Что никто не появляется в твоей жизни случайно. И вот я здесь. Я думаю долго, Почему мне все кажется искаженным? Чего я не вижу? А если я влюбился в Катю не случайно? А если это все чей-то большой план?

Я снова читаю: «Совпадений не бывает».

Хм.

На следующий день я стучусь к Боре. Он открывает быстро, и лицо у него мрачнеет, когда он видит меня.

— Привет.

— Привет, — говорю я. — У тебя есть минутка? У меня вопрос. И ты единственный, кто, кажется, может знать ответ.

— Эм…

Я смотрю ему в глаза.

— Пожалуйста.

Он отступает в сторону, я захожу и сажусь на диван. Боря садится напротив.

— Ну?

— Короче… — я запинаюсь, пытаясь собрать мысли. — У меня ощущение, что я что-то упускаю.

— В каком смысле?

— Я думаю, что должен был встретить Катю.

Он слушает молча.

— И я думаю, что должен был встретить ту художницу… но зачем — не понимаю.

Боря хмурится, как будто не догоняет.

— Боря, ты веришь в судьбу?

— Может быть, — он откидывается. — Не думал, что ты из таких.

— М-м. — Я киваю. — Есть что-то, что я не вижу?

— Что именно?

— Я не знаю. Просто чувство, что я упустил какой-то факт, но не понимаю какой.

Боря тяжело выдыхает.

— Она читает твои письма.

Я замираю.

— Читает? Что она сказала?

— Ничего. Только что ты пишешь каждый день и ей от этого легче.

Во мне поднимается надежда.

— Знаешь, — добавляет Боря, — впервые с тех пор, как умерли мама с папой, она звучит как раньше.

— То есть?

— Она работает ночами и учится вышивать, как мама. И даже снова начала рисовать.

— Что? Она рисует?

— Да так, балуется. Она сама не считает себя художницей. Но в подростковом возрасте она это любила.

Я шепчу, пораженный:

— Я этого про нее не знал.

— Думаю, она и сама забыла. Адлер и одиночество пошли ей на пользу.

Я улыбаюсь, представляя ее у мольберта.

— Значит, она читает мои письма…

Я встаю, собираясь уйти, но все еще цепляюсь за мысль:

— Если тебе что-то придет в голову — позвони, ладно?

— Позвоню.

Я тяжело выдыхаю.

— Я думал, ты уже плюнул на нее, — вдруг говорит Боря.

Я оборачиваюсь.

— Я ее люблю. С чего мне сдаваться?

Он смотрит на меня прямо.

— Ты уже сдавался. Раньше.

— Я не сдавался. Мне надо было закрыть историю с художницей, и я не жалею: я ее не тронул и вернулся к Кате. Да, я слишком долго тянул… но я не менял намерения, — я пожимаю плечами. — Наверное, мне тоже нужно было время, чтобы все переварить.

Боря провожает меня до двери. Я протягиваю руку.

— Спасибо, правда. Для меня многое значит то, что она читает мои письма.

— Пожалуйста.

— И если что-то вспомнишь…

— Да.

Я уже почти выхожу и вдруг замечаю фотографию на тумбе. Подхожу, беру рамку… и мозг будто выключается. Что?.. На фото Боря и Катя… и та самая художница.

Я поднимаю глаза на Борю.

— Откуда ты знаешь эту женщину?

— Кого? — он хмурится.

Я тыкаю пальцем в женщину на снимке.

— Вот ее. Откуда?

Боря смотрит — и его лицо меняется.

— Это наша сестра, Эля.

Глава 27

— В смысле? — я хмурюсь.

— Это Эля, наша сестра.

— С каких пор?

Боря морщит лоб.

— Ты о чем вообще?

— Вот эта женщина. — Я тыкаю пальцем в ее лицо на фото. — Это Маргарита Бушуева, художница, к которой я летал во Сочи.

— Что?.. — он смотрит на меня так, будто я с другой планеты. — Подожди, чего?