Звон игровых автоматов и хриплый смех приветствуют нас, когда мы пробираемся через то, что выглядит как основная часть казино. Однако Имоджен на этом не останавливается. Она идет дальше, проходя мимо столов с рулеткой, где люди ликуют, когда шарик падает на черное, и мимо серьезных мужчин, играющих в карты, перед которыми сложены башни фишек. Сумма, которую приносит этот бизнес, ошеломляет, но это лишь капля в море по сравнению с огромным состоянием Де Виль.

Что ж, посмотрим, насколько сильно я смогу подорвать благосостояние одного конкретного Де Виля.

— Куда мы направляемся?

Имоджен делает мне знак поторопиться. — Частная игровая комната.

— О-о, необычно.

Она направляется к дубовым двойным дверям. Снаружи стоят двое охранников в форме, под куртками у них выпуклости. Оружие в Великобритании запрещено законом, за исключением использования вооруженной полицией, но Де Виль члены Консорциума не придерживаются общепринятых законов. Они устанавливают свои собственные правила, и никто и глазом не моргнет.

Имоджен останавливается на периферии, чтобы взглянуть на меня через плечо. На ее лице эта загадочная улыбка, похожая на ту, что была на ее лице, когда она удивила меня на девичнике, сказав, что мы будем только вдвоем.

Что она планирует сейчас?

Оборачиваясь, она один раз кивает головой, и парень из службы безопасности слева подходит к дверям и открывает их.

— Сюрприз!

Улыбаясь, как пресловутый Чеширский Кот, Имоджен хватает меня за руку и тащит в комнату. Там полно моих друзей, моих родителей, всей семьи Де Виль, а также нескольких других людей, которых я смутно узнаю по своей свадьбе.

Николас появляется из толпы, раскинув руки, на его лице улыбка, широкая, как река Темза.

— С днем рождения, Виктория. — Он берет мое лицо в ладони и целует, и хор возгласов наполняет комнату. — Ты же не думала, что мы действительно забыли, верно?

— Я-я... Ты... — Я крепко сжимаю его плечо. — У меня был ужасный день. Я действительно думала, что ты забыл, и была несчастна.

Неожиданно для меня на глаза наворачиваются слезы. Если один из этих ублюдков посмеет упасть, я выколю себе глаза игровой фишкой. Я моргаю раз, другой, третий, и они отступают.

Ужас змеится по лицу Николаса. — Черт, Боже, прости. Я просто хотел, чтобы это было сюрпризом.

— Ты даже не написал мне и не позвонил. Ни разу. — Я ненавижу то, какой нуждающейся кажусь. Последнее, чего я хочу, это чтобы он разглядел мое разбитое сердце и понял, что мои чувства к нему глубже, чем он думал.

Он берет мое лицо в ладони и снова целует. — Прости.

Элоиза и Бриони бросаются ко мне, чтобы обнять. — Детка, я сказала ему, что ты ненавидишь сюрпризы, но это ничего не изменило. Несмотря ни на что, он продолжал работать.

— Мы хотели тебе сказать, — добавляет Бриони. — Но твой муж может быть очень… убедительным.

— Угрозы ударить раскаленной кочергой по глазному яблоку? — Я фыркаю, и Николас смеется.

— У тебя все еще такое ужасное впечатление обо мне, да? — Он берет меня за руку. — Пойдем. Все хотят увидеть тебя и поздравить с днем рождения.

Он уговаривает меня пройти дальше в комнату, где я окутана объятиями и поцелуями людей, которые, как я искренне думала, забыли о моем дне рождения. Мама и папа приветствуют меня последними, держась поодаль, пока я не вырываюсь на свежий воздух.

— С днем рождения, дорогая. — Мама целует меня в щеку и вкладывает в руку подарок. — Открой его позже.

— Двадцать четыре, и уже замужем. Кто бы мог подумать? — Папа тоже подмигивает и целует меня, и на несколько драгоценных мгновений мне кажется, что я что-то значу для них. Что я не на втором месте.

— Думаю, ты приложил к этому руку, папа, — говорю я, убирая подарочную коробку в сумочку.

— И посмотри, чем это обернулось. — Он указывает подбородком туда, где Николас стоит и разговаривает с Александром и Имоджен.

— Я была не в восторге от всего этого аспекта сюрприза, — говорит мама. — Но Николас настоял.

Хм. Держу пари, он больше не повторит этой ошибки.

Как только все собираются небольшими группами, снова появляется Николас. Он прижимается своим лбом к моему, его руки скользят по моей талии. — Прости, что не позвонил тебе. Я хотел. Правда, хотел, но... — Он тяжело вздыхает, затем понижает голос, чтобы слышала только я. — Ты, блядь, все время у меня на уме. Проблема в том, что если бы я услышал твой голос, все, чего бы мне захотелось, это прийти домой, забраться к тебе в постель и довести тебя до множественного оргазма, но я не мог. — Откидываясь назад, он пристально смотрит мне в глаза. — Я не подумал.

Вау… Я этого не ожидала, но я приму это.

— Нет, ты не подумал.

— Я обещаю, что никогда больше не сделаю ничего подобного. И в следующий раз, когда я буду в отъезде, я позвоню тебе, как бы сильно мне ни хотелось уволиться с работы и помчаться домой.