Засовывая телефон в сумку, я пересекаю вестибюль и направляюсь к Эндрю, выглядящему страдающим запором.

— Мистер Де Виль хочет, чтобы вы немедленно отправились домой, мэм.

Отлично. Когда он не смог дозвониться до меня, он, должно быть, позвонил Эндрю, и, судя по виду моего телохранителя, Николас, вероятно, устроил ему нагоняй.

— Теперь мы можем идти. — На полпути к выходу я останавливаюсь, и Эндрю тоже. — Прости.

— За что, мэм?

— За все, что сказал тебе мой муж, из-за чего у тебя такой вид, будто ты идешь на виселицу.

Его губы слегка изгибаются, затем возвращаются в прежнее положение. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я могу сам о себе позаботиться.

Держу пари, он точно может. — Что ж, мои извинения остаются в силе. И не мог бы ты, пожалуйста, называть меня Вики? Я не поклонник «мэм» для тех, кому меньше шестидесяти пяти.

За очередным подергиванием его губ следует: — Как пожелаешь.

Оказавшись в машине, я снова тянусь за телефоном. Бриони превосходна в разрешении конфликтов, и мне нужно выяснить, как вести себя с разъяренным мужем так, чтобы его раздраженное отношение не активизировало мое раздраженное отношение и не привело к тому, что я вонзила ему в глаз ближайший острый предмет.

Я наполовину ожидаю увидеть ответ от Николаса, но его нет, и, как ни странно, его молчание вызывает у меня еще большее беспокойство. У меня никогда не было проблем встретиться с ним лицом к лицу, но это было раньше.

До того, как он женился на мне.

До того, как он починил сломанную часть меня.

До того, как он сорвал с меня покров враждебности, который я носила с момента смерти Бет, и заставил меня обожать его еще больше.

Я не хочу с ним спорить. Я хочу, чтобы мой муж разделил со мной этот знаменательный день, а затем заключил меня в свои объятия и занялся со мной любовью.

Не думаю, что это произойдет в ближайшее время.

Открываю свой чат с Бриони, набираю короткое сообщение.

Я: SOS. Как успокоить уязвленное эго разозленного мужа, не переходя на DefCon 55?

Сразу же появляются три точки. Бриони всегда с телефоном в руках, и слава Богу за это.

Бриони: Сексуальное нижнее белье.

Я: Не уверена, что есть время переодеваться.

Бриони: Стриптиз?

Я: Я, наверное, упаду лицом вниз, пытаясь снять туфли на высоких каблуках.

Бриони: О, каблуки. Хорошее начало. Скажи ему, чтобы раздел тебя догола, но каблуки оставь. Мужчинам всегда это нравится по... Разным причинам.

Бриони: И еще, разве ты только что не вернулась из свадебного путешествия? Что так быстро вскружило ему голову?

Я: Я осмелилась покинуть поместье, не сказав ему, куда направляюсь. Но он начал это. Мы должны были встретиться, чтобы... вздремнуть после обеда, а он сбежал. Никаких предупреждений.

Бриони: Забудь все, что я сказала. Переходи прямо к DefCon 6. Он этого заслуживает.

Я: Нет такой вещи, как DefCon 6.

Бриони: У меня такое чувство, что вот-вот будет. Позвони мне позже. Не попади в тюрьму.

Из меня вырывается смех. Боже, я люблю своих девочек.

Мы возвращаемся в Оукли вовремя. Машина останавливается перед впечатляющим входом, и я выхожу, тяжело вздыхая.

Пора встретиться с неизбежным.

Глава Двадцать первая

Николас

Обычно я спокоен, пока кто-то не выведет меня из себя, но всплески моего гнева, как правило, быстро проходят.

Не сегодня.

Моя кровь на грани кипения, но мой гнев направлен внутрь в той же степени, что и на Викторию. Старый мамин друг, к которому Кристиан потащил меня, оказался тупиком в том, что касалось ключа, но уйти оказалось невозможно. Столкнувшись с завороженной аудиторией, она перешла к нескольким историям из прошлого, некоторые из которых были связаны с мамой, другие вообще не имели к ней никакого отношения. Она была явно одинока, ее муж умер более десяти лет назад, и даже я не был настолько бессердечен, чтобы бросить ее, когда было возможно, что она не разговаривала ни с одной живой душой в течение нескольких дней.

Раздражало то, что ее дом находился в мертвом месте, а это означало, что у меня не было сигнала, чтобы сообщить Виктории, что я опаздываю. К тому времени, как нам удалось сбежать, было уже больше четырех часов, и я знал, что сообщение не поможет, поэтому подождал, пока не вернусь в Оукли.

Большая ошибка.

Когда я не смог найти свою жену, на мгновение я запаниковал. То, что случилось с Элизабет, все еще свежо в моей памяти, и потерять Викторию из-за подобной участи было бы намного, намного хуже. Она мне нравится, тогда как с Элизабет… Она мне, ну не нравилась. Отнюдь нет. У меня вообще не было к ней никаких чувств, которые в то время я объяснял тем, что я — это я.

Виктория показала мне, что я могу чувствовать. Может быть, не очень глубоко, но это больше, чем я когда-либо считал возможным.