Он тут же перезванивает мне. Я игнорирую его. Требуется некоторое время, чтобы собрать остальных, но девяносто минут спустя мы семеро собираемся в гостиной, которую мы с Викторией делим с Ксаном и Имоджен. К счастью для меня, Ксан и Тобиас прибыли последними, а это значит, что я избежал того, чтобы он забросал меня требованиями ответов.

— Что все это значит? — Спрашивает Ксан через полсекунды после того, как его задница падает на диван.

— Где ключ, который вы с Имоджен нашли в снежном шаре?

Ксан роется в кармане и вытаскивает связку ключей. Выбрав самый маленький, он показывает его. — Вот, а что?

— Потому что я нашел это на лодке.

Я перегибаюсь через край дивана, куда положил коробку. В ту секунду, когда он бросает на нее взгляд, его рука протягивается вперед.

— Отдай это мне.

Я передаю ему. Учитывая, насколько Ксан был заинтересован в разгадке этой тайны, именно он должен открыть коробку.

Вставляя ключ в замок, он колеблется, затем поворачивает его вправо. Крышка коробки открывается.

— Что там? — Тобиас вытягивает шею, чтобы рассмотреть поближе.

Ксан лезет внутрь и достает потертый дневник в коричневой коже.

— Выглядит точно так же, как у тебя, Ксан, — говорит Кристиан.

— Да. — Он хмурится, переворачивая его, чтобы посмотреть на оборотную сторону. — Похож. Но это не один из моих.

— Открой его, — настаивает Имоджен.

Мы все семеро наклоняемся вперед на своих сиденьях. Ксан открывает его на первой странице. — Это мамин почерк. — Он пролистывает следующую страницу, просматривая аккуратный почерк. — Она вела дневник. Я никогда не знал этого о ней. — Он ищет взгляд Имоджен. — Мама вела дневник.

— Возможно, именно поэтому тебе это так нравится, — говорит она, кладя руку ему на бедро.

— Ну, трахни меня, — говорит Тобиас, его тон полон удивления. — Я, честно говоря, думал, что ты гоняешься за призраками с этим ключом.

— Я тоже. — Саския морщится. — Что там написано?

Ксан захлопывает книгу. — Не думаю, что смогу это прочесть.

— Давай. — Я протягиваю руку. — Я прочитаю и резюмирую, если так будет проще. Не могу сказать, что мне станет легче читать мамины мысли, но кто-то должен это сделать. Мне, например, интересно, почему она так долго скрывала свои личные мысли. Разделяя шкатулку и ключ и пряча их в разных местах, она никогда не хотела, чтобы мы их нашли, в этом я уверен.

На лице Ксана появляется облегчение. — Спасибо.

Я читал вслух, а мои братья и сестры, Имоджен и Виктория ловили каждое мое слово. Сначала мама просто подводит итоги своего дня, и я начинаю просматривать, когда кажется, что там нет ничего интересного. Пока что-то не привлекает мое внимание. Я перелистываю следующую страницу, затем возвращаюсь к предыдущей.

— Что такое? — Спрашивает Ксан, когда я не продолжаю.

— Странно.

— Что там странного?

— Послушай. «Сегодня Чарльз сообщил мне наихудшую новость из всех возможных. Джордж возвращается в Оукли. Я надеялась, что он никогда этого не сделает, и я не могу придумать ни единой причины, почему он выбрал именно этот момент, после стольких лет. Мне страшно.» — Я смотрю на своих братьев и сестру. — Почему мама должна бояться возвращения дяди Джорджа домой?

— Продолжай. — Саския делает знак рукой.

Я опускаю глаза, пытаясь заглянуть вперед и предугадать, что будет дальше. — Я собираюсь настаивать на том, чтобы он жил где-то за пределами главного дома. В поместье полно незанятой недвижимости. Я не допущу, чтобы он жил здесь со мной. Мне просто нужно найти способ сказать это так, чтобы Чарльз ничего не заподозрил. Он так счастлив, что его брат вернется домой. Я не могу позволить ему узнать. Не после стольких лет. Это убьет его. — Я снова поднимаю голову. — Что узнать?

— Господи Иисусе. — Кристиан пытается схватить книгу, но я выхватываю ее из его рук. — Если ты будешь останавливаться после каждого предложения, мы никогда не узнаем. Ради бога, сейчас не время для расспросов.

Я перехожу на следующую страницу, но дядя Джордж там не упоминается. На следующих нескольких страницах все возвращается к обычному ведению: мама пишет о визите в парикмахерскую или беседе с шеф-поваром о новом поставщике мяса. Повседневные дела. Трудно следить за временем, потому что она не встречалась с ним.

Я дочитал примерно половину дневника, прежде чем появилось еще одно упоминание о дяде Джордже.

— Джордж вернулся. Он загнал меня в угол сегодня днем, когда я была одна, притворяясь, что ничего не случилось, и мне потребовались все силы, чтобы не закричать. От него у меня мурашки бегут по коже. Не имеет значения, что с той ночи прошло почти семнадцать лет. Мне кажется, что это произошло вчера и… — Мои глаза автоматически перемещаются вперед. Ужас наполняет мою грудь.

Нет.