Его слова рождают в моей голове сотни вопросов, но я прикусываю язык.

— С самого рождения Брейди был очень чувствительным, он принимал все гораздо ближе к сердцу, чем я, — признается Колтон. Он переводит взгляд на меня. — Наш отец не был тем любящим родителем, которого ты видела, когда приходила к нам в гости. Он не упускал ни единого шанса сказать нам, какие мы ничтожества. После того как вы с Брейди начали встречаться, все стало еще хуже. Он постоянно твердил Брейди, что тот никогда не будет тебя достоин. И Брейди начал в это верить, как бы я ни убеждал его в обратном.

Эта новость не бьет меня как молния. Скорее, я чувствую, что медленно тону. Становится трудно дышать.

— Мистер Лоусон... издевался над вами? — уточняю я.

Колтон кивает.

— Он никогда нас не бил, но, черт возьми, иногда мне кажется, что это болело бы меньше, чем его бесконечные тирады о том, какие мы бесполезные.

Слышать об этом — все равно что снова потерять Брейди. Он был таким добрым, и мухи бы не обидел. Слезы наворачиваются на глаза и катятся по щекам.

— Мне так жаль, — шепчу я сорванным голосом. Я еще не до конца осознала масштаб трагедии. — Если бы я только знала... Я бы попыталась помочь.

Колтон неловко приобнимает меня за плечи.

— Мы не хотели, чтобы кто-то знал. Мы оба верили, что ничего не стоим.

Брейди покончил с собой, потому что не верил в свою ценность? О боже.

— Он значил для меня все, — выдавливаю я сквозь боль. — Я любила его всем сердцем. Неужели он этого не знал?

— Он знал, Джейд. Просто он больше не мог выносить издевательств. Это его сломало.

Я закрываю рот рукой, чтобы заглушить всхлип. Я пытаюсь вспомнить наше время вместе, но не нахожу ни единого знака того, что дома над ним измывались.

— Что случилось в ту ночь, когда он... он... — я не могу произнести это слово.

Колтон снова упирается локтями в колени, глядя вдаль.

— Когда Брейди вернулся с вечеринки, он был расстроен.

Что Хантер сделал, чтобы расстроить его? — хочу спросить я, но Колтон продолжает: — Мы были в нашей комнате. Брейди признался мне, что вы готовы перейти на новый этап в отношениях.

Я неловко ерзаю на скамье.

— Он не верил, что заслуживает такую девушку, как ты. Я пытался убедить его в обратном, говорил, что важны только ваши чувства. — Я вытираю слезы. Оказывается, тогда я думала только о сексе и ни разу не задумалась: а готов ли он? Я зажмуриваюсь от боли. — Наш отец подслушал разговор и снова набросился на него. Я должен был остаться дома, но я так разозлился, что ушел, чтобы не сделать хуже. Если бы я остался в ту ночь... Брейди был бы жив.

Я обнимаю Колтона, пытаясь утешить его: — В этом виноват твой отец.

И Хантер.

Я уже собираюсь спросить об этом, когда Колтон отстраняется: — И моя мама виновата, и я. Мы все знали, что он за ублюдок, но ничего не делали. Мы из кожи вон лезли, чтобы скрыть наш грязный семейный секрет.

— Брейди так сильно тебя любил, — говорю я то, что ему нужно услышать. — Он всегда говорил, как ему повезло со старшим братом.

— Хорош же я брат, — Колтон давится словами. — Меня не было рядом, когда я был ему нужнее всего. Я оставил его один на один с этим подонком.

Мы сидим в тишине, раздавленные чувством вины и утраты. Сознание того, что я могла помочь Брейди, если бы знала правду, выжигает мне душу. Мои слезы высыхают — я чувствую, что не имею права их лить. Я подвела любимого человека. Какая же я была слепая...

Колтон встает с бледной улыбкой.

— Прости, что не сказал раньше. Знаю, это мало что меняет, но я подумал, ты должна знать причину.

Я встаю вслед за ним и сжимаю его руку.

— Спасибо. Я очень это ценю. Давай не теряться на этот раз.

Колтон кивает, обнимает меня на прощание и шепчет: — Ты была лучшим, что случалось с Брейди.

Сквозь пелену боли я пытаюсь улыбнуться. Горло болит от попыток не разрыдаться прямо здесь. Колтон уходит, и я смотрю ему вслед: те же глаза, те же волосы, та же грустная складка у губ. Внезапно я вспоминаю свой главный вопрос.

— Колтон! — кричу я. — Что случилось, когда Хантер подвез Брейди до дома? Брейди что-нибудь говорил?

Колтон оборачивается, вспоминая.

— Ничего не случилось. Хантер поступил благородно, подбросив его.

У меня пересыхает во рту.

— Значит... Хантер не ссорился с Брейди?

— Вовсе нет. А что? На вечеринке что-то произошло?

— Он застукал нас в спальне, когда мы были одни, — объясняю я.

— Брейди упоминал об этом, но его это не расстроило. Честно говоря, он даже испытал облегчение — ему не пришлось рассказывать тебе про отца.

Я хмурюсь.

— Значит, Брейди рассказал бы мне все, если бы нас не прервали?

— Нет, Джейд. — Колтон сочувственно улыбается. — Брейди не мог тебе рассказать, и это его убивало. Он не хотел, чтобы ты смотрела на него с жалостью. Береги себя.

— И ты.