— Спасибо, дорогая, — Хана оглядывает всех нас. — Ну что, все готовы. Пошли.

Я встаю, подаю руку Фэллон и пропускаю ее вперед. Когда мы догоняем Хану, та берет Фэллон под руку: — О-о-о, парни сегодня с ума сойдут от тебя.

— Пусть только попробуют. Я попрошу Джейд прописать им всем в кадык, — шутит Фэллон.

Джейс пристраивается рядом со мной. Мы выходим из люкса, оставив Као, Ноа, Милу и Джейд где-то позади. Это привычка, впитанная с детства: Фэллон впереди, Хана в центре, а мы с Джейсом сзади. Отец когда-то объяснил мне, что мы всегда должны выступать единым фронтом, и наш с Джейсом долг — защищать девчонок любой ценой.

ДЖЕЙД

Фэллон просила меня дать Хантеру время, прежде чем пытаться поговорить, но, черт возьми, это так трудно. С тех пор как приходил Колтон, я была раздавлена правдой о нем и Брейди. А теперь во мне живет только сожаление.

Огромная, неподъемная куча сожаления.

Осознание того, что я подвела Брейди — это то, с чем мне придется научиться жить. Я поняла, что в истории с самоубийством близкого человека никогда не бывает окончательной точки.

А еще есть Хантер.

Я в ярости на саму себя за то, что так все испортила. Я прокручивала в голове ту неделю, когда не стало Брейди, пытаясь понять: что, черт возьми, заставило меня думать, будто виноват Хантер? И я не нахожу ответа. Мое единственное оправдание — мне было шестнадцать, и я была обезумевшим от горя ребенком. Я злилась на Хантера за то, что он прервал нас с Брейди, и просто вцепилась в эту злость.

Но это не оправдание.

Я иду рядом с Милой, не отрывая взгляда от широкой спины Хантера. «Сожаление» — слишком слабое слово для того, что я чувствую. Я собственноручно уничтожила дружбу, которая значила для меня все. Я была жестокой, а временами — просто мерзкой по отношению к нему. И тот факт, что он никогда не отвечал мне тем же, лишь доказывает, какой он потрясающий человек.

Потрясающий человек, которого я отталкивала при каждой возможности.

Мне до смерти стыдно за свое поведение, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы все исправить. Даже если на это уйдет еще два года. Я готова на что угодно. Я заслужила его гнев, ведь я ранила и оскорбила его самым низким способом.

Когда мы заходим в зал, мы с Милой сразу идем к нашему столику, а Фэллон, Хана, Джейс и Хантер делают обход, приветствуя студентов. Я слежу за Хантером. Он останавливается у стола Джессики Этвуд и ее свиты. Я хмурюсь, когда Джессика что-то говорит ему с раскаянной улыбкой. Хмурюсь еще сильнее, когда она протягивает ему руку, и Хантер — серьезно? — жмет ее, прежде чем идти дальше.

— Ты это видела? — спрашиваю я Милу.

— Ага. Похоже, Джессика извинилась перед Хантером.

Я смотрю на нее круглыми глазами: — Она просто боится вылететь вслед за Мелиндой.

— Так им и надо. Надеюсь, это поставило их на место.

Мила поворачивается к Као: — А что у вас с Саммер? Вы же вроде собирались прийти вместе?

Као жмет плечами: — После случая с Мелиндой я решил держаться подальше от этой компании. К тому же, я надеюсь потанцевать с Фэллон.

Мои брови взлетают вверх: — Да ладно? Ты наконец-то собираешься ее пригласить вместо того, чтобы пялиться издалека?

Као качает головой с грустной улыбкой: — Нет, просто хочу один танец.

— Ты должен сказать ей о своих чувствах, — вставляет Мила.

— Закрыли тему, — обрывает Као, не отрывая взгляда от Фэллон, которая идет к нашему столу.

Фэллон останавливается и смотрит на Као с какой-то отчаянной храбростью: — Као, не хочешь открыть танцпол со мной?

На его лице проносится шок, но уже через секунду он вскакивает и ведет ее за руку. Я едва сдерживаю смех. Я наблюдаю за ними: скрипка наполняет зал, и даже отсюда я чувствую то напряжение, с которым они смотрят друг на друга.

— Знаешь, отношения дяди Фэлкона и тети Лейлы начались именно так, — замечает Джейс, подходя к Миле под звуки «Secrets» группы One Republic. — Может, и для них это хороший знак.

— Было бы круто, — соглашаюсь я.

Джейс протягивает руку Миле: — Как насчет того, чтобы на пару минут перестать притворяться, что мы друг друга ненавидим, и потанцевать?

Мила сверлит его взглядом, но вкладывает руку в его ладонь, ворча: — Только одна песня.

— Я согласен и на это, — улыбается Джейс.

— Черт, это только мне кажется, или в воздухе пахнет любовью? — спрашивает Ноа, подсаживаясь ко мне.

— Я очень на это надеюсь, — отвечаю я, радуясь за друзей.

Хана падает в кресло и тянется за водой: — Туфли меня просто убивают.

— Понимаю твою боль, — я шевелю пальцами в тесных лодочках. — Не собираешься никого пригласить?

Хана смотрит на танцующих Фэллон и Джейса: — Нет. С меня хватит и их танцев. К тому же, здесь нет никого, с кем бы я хотела потанцевать.

— Ой, больно, — Ноа театрально хватается за сердце.

Хана смеется: — Ноги болят, Ноа. С тобой бы я потанцевала с радостью, но лучше просто посижу здесь до конца вечера.