Голова Као резко поворачивается в мою сторону, на лбу пролегает складка. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы подойти к кровати. Морщины на его лице становятся глубже, когда я наклоняюсь. Я целую его в щеку, но секунду спустя он отворачивается.

Когда я выпрямляюсь, Джейс обнимает меня за талию и притягивает к себе.

Я смотрю, как Мила обнимает Као, и мне чертовски больно видеть, что он обнимает ее в ответ. Как бы я ни старалась быть сильной, это слишком. Прижав руку ко рту, я высвобождаюсь из объятий Джейса и поспешно выхожу из палаты, борясь со слезами.

Я бегу по коридору в зал ожидания, молясь, чтобы там никого не было. Как только я вхожу туда, всхлип вырывается из моей груди.

— Мне так жаль, Фэллон, — говорит Мила у меня за спиной и обнимает меня.

Я прижимаюсь к подруге, стараясь проглотить разрывающие сердце эмоции. Глубоко вдыхаю и отстраняюсь.

— Я в порядке. — Я заставляю себя улыбнуться, глядя ей в глаза.

Но я не в порядке. Ни капельки.

КАО

Меня убивает необходимость быть холодным с Фэллон. Я так сильно хочу обнять ее, но держать дистанцию — лучшее решение. Она скоро меня забудет и сможет жить дальше.

— Какого хрена ты это творишь, Као? — сердито рявкает Джейс.

Я качаю головой. У меня нет сил снова вступать в схватку с кузеном Фэллон. Утреннего раунда мне хватило сполна. Чувствую, как Джейс подходит вплотную:

— Отвечай мне.

Я устало вздыхаю.

— Оставь это, Джейс.

— Оставить? Серьезно? — рычит он. — Ты только что, блять, обидел Фэллон прямо на моих глазах! Ты ходишь слепым, когда можешь вернуть зрение. Я это так не оставлю.

— Обязательно устраивать это сейчас? — огрызаюсь я.

— Да. Объясни мне, почему ты ведешь себя как полный говнюк? Почему не идешь на операцию? Почему оттолкнул Фэллон?

Я сжимаю губы, отказываясь отвечать. Как только Джейс узнает правду, он не отвяжется. Пусть лучше думает, что я сволочь.

Чувствую на себе жгучий взгляд Джейса.

— Это касается всей нашей компании. Мила только что прошла через ад. Мы все через него прошли. Я не позволю тебе расстраивать Милу и Фэллон еще больше. Они места себе не находят от беспокойства, как и все мы.

Я знаю, что Джейс прав, и это разрывает меня пополам. Мне нужно защитить Фэллон, но я не хочу причинять боль друзьям.

К моему удивлению, папа вставляет:

— Као сказал, что подумает.

Я просто не вынесу вида того, что я сделал с Фэллон. Просто не смогу.

— Простите, мистер Рид, но «подумать» — этого мало, — отрезает Джейс. И снова накидывается на меня: — Просто скажи нам, что происходит. Боже, это же полный бред.

Я сжимаю челюсти, не открывая ни глаз, ни рта. Если я думал, что это остановит Джейса, я жестоко ошибался.

— Као, не смей, сука, сидеть и игнорировать меня. Я буду стоять здесь, пока ты не заговоришь.

В довершение всего Ноа спрашивает:

— У нас что, наконец-то групповая терапия?

— Черт, — ворчу я. — Можете вы все просто отвалить?

— Нет, — Ноа снова звонко выделяет букву «п», и я сжимаю кулаки, чтобы не сорваться.

— Мы здесь, потому что любим тебя, Као, — пытается успокоить меня отец.

Проходит несколько секунд тишины, и вдруг Джейс орет:

— Као! Прекращай это гребаное дерьмо!

Мои глаза распахиваются, и хотя я ничего не вижу, я свирепо смотрю в сторону Джейса. Гнев выходит из-под контроля. Я вскакиваю на ноги и кричу:

— Я ранил Фэллон! Ясно?! Вы теперь, блять, довольны?! — Дыхание сбивается, каждая мышца в теле напряжена.

— Далеко не довольны, — рычит Джейс. — Это мне ни черта не объясняет.

— Я ранил ее! — цежу я слова. — У нее шрамы из-за меня! — Я качаю головой, вина смешивается с яростью, создавая внутри бурю. — Я должен был оберегать ее!

— Погоди, — голос Джейса звучит ближе, прямо передо мной. — Ты отказываешься от операции, потому что чувствуешь вину?

Черт. Надо было держать рот на замке.

— Джейс прав? — спрашивает отец.

Когда я молчу, чья-то рука ложится мне на плечо. По голосу понимаю, что это Джейс:

— Као, это то же самое, как если бы я взял на себя вину за то, что случилось с Милой.

Я резко качаю головой.

— За рулем был я.

— Аварию устроил водитель грузовика, — говорит папа. — Ты сделал все возможное, чтобы спасти Фэллон. Ты принял весь удар на себя.

— И ты собираешься наказать себя слепотой? Это бред собачий, — ворчит Джейс. — Ты заставляешь нас всех страдать из-за ложного чувства вины.

Джейс вцепился в эту тему как бульдог, и я наконец признаюсь:

— Я не смогу смотреть на то, что я с ней сделал.

Джейс разражается коротким лающим смехом.

— То есть ты собираешься от этого спрятаться? Серьезно? — Его хватка на моем плече усиливается, я чувствую, как он наклоняется ближе. — Я, блять, нашел в себе силы и остался рядом с Милой. Это я видел ее кошмары, ее сломанное тело, ее агонию и страх. Это я слышал ее крики, и они будут преследовать меня вечно, — чеканит он. — Но я ни разу не попытался спрятаться. Отрасти уже яйца и сделай то же самое для Фэллон.