Мне так чертовски жаль.

— Тебе через многое пришлось пройти, — она оправдывает мое поведение.

Покачав головой, я глубоко вдыхаю и задаю вопрос, которого боялся больше всего:

— Мы можем снова стать просто друзьями?

Я слышу, как она сглатывает.

— Что ты имеешь в виду?

Черт, как же это трудно.

— Просто друзья, Фэллон. Ничего больше. — Слова весят тонну. В них раскаяние, боль и утрата. Я знаю, она будет бороться за нас, если я не заставлю ее уйти. И я лгу: — Мы ведь не встречались. У нас не было отношений. Мы просто возвращаемся к тому, как все было раньше.

— Но... — я слышу, как ее дыхание учащается. — Ты пригласил меня на свидание. Между нами было что-то большее, — спорит она.

Моя упрямая воительница. Я закрываю глаза от новой волны боли.

Я не хочу тебя отпускать. Но у меня нет выбора.

— Да, это было ошибкой, — продолжаю я лгать. — Мы никогда не должны были быть кем-то большим, чем друзья.

— Как ты можешь такое говорить? — ахает она. — Я знаю, что ты любишь меня, Као. Я видела это в твоих глазах. Чувствовала в твоих объятиях.

Боже, помоги мне. У меня не хватает сил разбивать ей сердце.

Я вскакиваю с кровати, запускаю руку в волосы. Черт, это убивает меня.

— Конечно, я люблю тебя, Фэллон, — я признаю одну правду, прежде чем продолжить ложь. — Как друга. Не более.

Я слышу, как у нее перехватывает дыхание. Мои руки так и тянутся утешить ее.

— Как ты можешь стоять здесь и говорить, что между нами не было ничего, кроме дружбы?! — вскрикивает она.

Хорошо. Пусть злится. Злость поможет ей пережить это.

Прежде чем я успеваю ответить, она продолжает:

— А как же все то, что ты говорил в прошлую среду? Ты пригласил меня на свидание, Као. Да, ты хотел не торопиться, но... ты пригласил меня!

— Я ошибся. — Я вздыхаю. От всей этой лжи кажется, что моя душа истекает кровью. — Мы... мы всегда ладили. Думаю, глядя на Хантера с Джейд, на Джейса с Милой, я просто поддался моменту.

Черт, как же это несправедливо. Почему этот грузовик врезался именно в нас? Почему это случилось с нами?

Я качаю головой, и эти вопросы только добавляют отчаяния. Сердце трещит по швам, когда я произношу:

— Я отношусь к тебе так же, как к остальным девчонкам. Прости, что заставил тебя думать иначе.

Слышу, как она встает и подходит ко мне вплотную. Я чувствую ее взгляд и опускаю голову к полу. Ее рука касается моей челюсти, она заставляет меня поднять лицо.

— Не смей смотреть в пол и говорить, что мы просто друзья.

Я отстраняюсь от ее руки и, собрав последние силы, ледяным тоном произносим:

— Перестань искать то, чего нет, Фэллон! Я не обязан оправдываться перед тобой. Замяли тему. Я пытаюсь спасти нашу дружбу.

— Я... — слышу я ее дрожащий вдох. — Я просто не понимаю.

— А что тут понимать? — рявкаю я, стремясь закончить этот разговор. — Мне вообще не стоило звать тебя на свидание. Нас вообще не должно было быть на той дороге.

Мне нужно уйти, потому что я больше не могу причинять ей боль. Я иду туда, где, как мне кажется, дверь. Моя рука ударяется о дерево, я нащупываю ручку. Выходя, я слышу, как у нее срывается дыхание и вырывается тихий всхлип.

Закрыв глаза, я понимаю, что уйти почти невозможно, но я это делаю. Захлопнув дверь, я в состоянии разбитого оцепенения бреду к своей комнате. Мое сердце в клочьях, но я повторяю себе: так будет лучше. Я не могу дать Фэллон то будущее, которого она заслуживает. Так будет лучше. Она найдет кого-то, кто сможет подарить ей весь мир.

Оказавшись в своей комнате, я сползаю по двери на пол и зарываю пальцы в волосы. Пытаюсь дышать сквозь невыносимую боль, сжимая рукой грудную клетку.

Больно. Так чертовски больно.

Господи, почему я не сдох?

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

ФЭЛЛОН

В одиннадцать утра у меня встреча с доктором Менаром. Казалось бы, это должно быть единственным, о чем я сейчас думаю, но это не так. Я все еще пытаюсь осознать все произошедшее. Мои эмоции в полном хаосе.

Слова Као. Они продолжают кромсать мое сердце на куски. Вина гложет меня изнутри, уничтожая остатки духа. Мне не следовало говорить Као ехать той дорогой к ресторану. Аварии можно было бы избежать, если бы я просто держала рот на замке. Као винит меня.

Сквозь этот внутренний шторм пробивается страх, застилая все безнадежными тенями. Как я привыкну к жизни со шрамами? К жизни без Као? Пока я пытаюсь во всем этом разобраться, меня постоянно преследуют воспоминания о нас, и от этого становится еще больнее.