— Ради всего святого, — цежу я. — Просто уйди.

Джейс издает смешок, похожий на предупреждение.

— И оставить тебя упиваться жалостью к себе? Ни за что на свете. — Я чувствую, что он подошел ближе. — Послушай, я понимаю, это чертовски тяжело. Дерьмо случается, но ты не можешь позволить одной аварии перечеркнуть всю твою жизнь.

— Блять, Джейс, серьезно? — рявкаю я. — Откуда тебе, нахрен, знать? У меня нет особого выбора. Это теперь моя жизнь.

— Это не обязано быть твоей жизнью, — спорит он. — Соглашайся на операцию.

Я снова качаю головой с раздраженным вздохом:

— Оставь это.

Минута молчания, затем Джейс произносит:

— Никогда не думал, что ты из тех, кто так легко сдается.

— Плевать, — мямлю я, устав от одной и той же битвы с каждым родственником и другом, входящим в эту дверь.

— Да, — бормочет Джейс. — Плевать. — Он двигается как чертов ниндзя — я ничего не слышу, пока не открывается дверь. — Ты разбиваешь сердца Миле и Фэллон. Продолжишь в том же духе — и я сам из тебя все дерьмо выбью.

Слышу, как закрывается дверь, и хмурюсь в темноту. Джейсу легко говорить. Не он ранил Фэллон. Он не слепой. Я зажмуриваюсь.

Черт. Я потеряю всех.

Снова слышу дверь и начинаю качать головой, теряя терпение.

— Да оставьте вы меня все в покое!

— Похоже, у него настроение — хуже некуда, — слышу я голос дяди Джакса.

Тело мгновенно напрягается. Дядя Джакс — единственный человек, который видит меня насквозь. Он возился с моим отцом много лет назад, когда тот чуть не умер.

— И не говори, — вторит ему отец.

Блять. Оба сразу?

— Вы что, решили навалиться на меня вдвоем? — издаю я пустой смешок.

Чувствую, как они садятся по обе стороны в ногах кровати. Дядя Джакс отвечает:

— Мы здесь, потому что нам не плевать.

Когда я не отвечаю, папа говорит:

— Я не был слепым, но я почти уверен, что знаю, через что ты проходишь.

Я знал, что этот разговор — лишь вопрос времени. Честно говоря, я его боялся. Папа прошел через свой личный ад, и я не смогу заткнуть уши. Не тогда, когда мой отец был так близок к смерти. От одной мысли об этом дрожь пробирает.

— Я знаю, как безнадежно и паршиво ты себя чувствуешь. Знаю, как ты злишься. — Слова отца вызывают комок в горле. — И я знаю, как одиноко тебе сейчас.

Я закрываю глаза, борясь с волной отчаяния.

— Но ты не один, — говорит дядя Джакс. — Тебя любит столько людей.

Я киваю и, подняв голову, шепчу:

— Я знаю.

— Почему ты не хочешь делать пересадку? — спрашивает дядя Джакс.

Хотя я знаю, что моя причина не покажется им убедительной, я отвечаю:

— Есть шанс, что не сработает.

— Десять процентов, Као, — умоляет папа. — Есть девяносто процентов вероятности, что ты снова будешь видеть. Черт, у меня и пяти процентов на выживание не было!

Я провожу рукой по лицу.

— Я знаю, пап.

Фэллон. Я не вынесу вида того, что я с ней сделал.

— В чем настоящая причина? — спрашивает дядя Джакс. Клянусь, у него встроенный детектор лжи.

Я качаю головой, не желая признаваться им в своей вине. Мне слишком, блять, стыдно.

— Ладно, — бормочет дядя Джакс. — Что ты планируешь делать со своей жизнью, если ты так чертовски намерен больше никогда не видеть?

Ничего. Просто, мать твою, ничего.

Мое молчание заставляет отца схватить меня за плечи.

— Прекращай это дерьмо, Као. — Его дыхание звучит гневно, и я не могу его винить. Никого из них не могу винить за то, что у них кончается терпение. — Господи! У тебя вся жизнь впереди. Не порти ее вот так.

Чтобы они отстали, я лгу:

— Я подумаю. Ладно? Мне просто... нужно время, чтобы все осознать.

Папа притягивает меня для объятий, и его голос звучит надломлено у самого моего уха:

— Пожалуйста, Као. Если не ради себя, сделай это ради меня.

Когда он отстраняется, я поворачиваю голову в его сторону:

— Дайте мне неделю.

К тому времени я должен добиться выписки и запереть свою жалкую задницу в каком-нибудь отеле.

— Всего одну неделю? — спрашивает папа. Надежда в его голосе убивает остатки моей воли.

— Да.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

ФЭЛЛОН

Когда я вхожу в наш блок, который делю с друзьями, он кажется пустым, хотя Хана и Хантер рядом со мной.

— Хочешь, закажу тебе что-нибудь на обед? — спрашивает Хантер.

Уголок моего рта слегка приподнимается. Я так благодарна, что у меня такие заботливые друзья.

— Салат с лососем было бы здорово.

— Понял, — Хантер усмехается и достает телефон, чтобы сделать заказ.

— Фэллон дома? — слышу я голос Джейд, прежде чем она и Мила выбегают в коридор. Как только Джейд видит меня, она издает радостный визг и заключает меня в крепкие объятия. — Как же хорошо, что ты вернулась!